Книга Тайна вещевого рынка, страница 74 – Марина Серова

Я боролась со сном, пытаясь следить за тихой перекличкой его пальцев по клавиатуре, но гул серверов и усталость взяли свое.

Последнее, что я слышала, прежде чем провалиться в короткий, тревожный сон, – это его сдержанное:

— Есть. Нашел папку с приказами по снабжению. Сейчас смотрю…

И мне снилась алая краска, растекающаяся по экранам мониторов и превращающаяся в слова: «Ищи».

Сознание вернулось через слой липкой ваты, через забытый сон, где ты понимаешь, что спишь, но не можешь проснуться. Я открыла глаза и посмотрела на потолок, испещренный трещинами, словно карта города, который никогда не отремонтируют. Гул, ровный и низкий, как дыхание спящего зверя, – серверы Сани на другом конце комнаты. Воздух был густым и сухим, им невозможно было надышаться. Я лежала на диване, под потертым пледом, пахнущим пылью и статическим электричеством. Вчерашний вечер качнулся в памяти тяжелым маятником: холодный свет мониторов, голос Сани сквозь сон: «Есть. Нашел папку…» – и ничего больше.

Я села. Тело отозвалось глухой болью в шее и спине – расплата за позу, которую выбирают только в крайних случаях. На столе, заваленном платами и проводами, мой телефон лежал и вибрировал, заставив соседнюю отвертку подпрыгнуть. На экране горело: «Саня».

— Ты где? – спросила я, снимая трубку и разминая затекшую руку.

— На кухне, если это можно так назвать. Кофе есть. И новости, которые лучше не слушать натощак.

Его голос был слишком бодрым для субботнего утра после бессонной ночи. Значит, не ложился. Значит, нашел что-то.

Я сбросила плед. Черное платье было мятым, но держало форму – как и я сама. Образ «частного детектива после ночной вахты» подходил идеально. Никаких легенд, только факты и усталость, которую не нужно изображать.

Кухня представляла собой узкий подоконник с электрическим чайником и тремя кружками, одна из которых была относительно чистой. Саня, в той же серой толстовке, протянул мне пластиковый стаканчик с темной жидкостью. Я сделала глоток. Растворимый, дешевый, с горьким послевкусием отчаяния – он не разочаровал.

— Круглов не спал, – начал Саня, опираясь о раковину. – Сети горят. С того момента, как ты ушла, с его корпоративных адресов пошли запросы на серверы, которые не должны интересовать владельца сети бутиков. Глубокие, архивные. Он ищет не просто старые файлы. Он ищет могильники «Вертикали». Похоже, наша вчерашняя беседа заставила его вспомнить, что у каждой цифровой могилы есть сторож.

Я поставила стаканчик, почувствовав, как в висках застучало ровно, методично. Не страх – холодное удовлетворение. Враг вышел из тени и начал суетиться. Значит, мы на верном пути.

— Насколько он близок к тому, что ищешь ты?

— Не знаю. – Саня пожал плечами. – Его запросы – как слепой, тыкающий палкой в темноте. Но сам факт, что он тыкает, говорит о многом. Он боится не Волкова с его краской. Он боится бумажного призрака. Документа, который может подтвердить то, на что ты вчера ему намекнула.

— Отлично. Значит, мой визит к Волкову нужен как раз сейчас. Пока Круглов роется в цифровых склепах, я закрою живого человека с канистрой. Чтобы у нас на руках была вся картина. И чтобы он не сорвался в какой-нибудь новый спектакль, пока мы копаем под его обидчика.

Саня молча кивнул, его взгляд упал на мою сумку.