Книга Тетрадь князя Путятина, страница 31 – Елена Дорош

— Кому докладывала?

— Локтеву. Обещал сделать запрос на завод.

— Сделал?

— Пока не знаю.

— Значит, не сделал. Ясно. Об остальном знает?

— Сегодня только связала воедино. Да и то не все. Тетрадь, если честно, самое слабое место.

— Допускаю, но лучше перебдеть. Надо идти прямо к Медведю. Локтеву доложишь после.

— Не мало ли фактов для Медведя?

— Мало, разумеется, но тут как бы хуже не вышло.

Анна кивнула. Конечно, она все понимала.

— Я кое-что выяснила про этого Путятина. Отец этого то ли князя, то ли нет умер еще до Первой мировой в Крыму в чине генерала от инфантерии в отставке. Герой Русско-турецкой войны. Сын его после двадцать первого года перебрался в Петроград.

— От греха подальше, как говорится, – усмехнулся Березин.

— Фактов его участия в белом движении не установлено.

— Это ни о чем не говорит. Все бывшие бежали через Крым, потом лавочку прикрыли и тех, кто убраться не успел, стали сажать. Многих к стенке поставили. Чистых не было. Твой Путятин боялся, что рано или поздно доберутся и до него.

— Наверное, так и есть. Насколько я в курсе, князья Путятины все по военной стезе шли. Николай Львович офицером стать не захотел. Пошел в инженеры. Но косточка военная у него, как видно, была: на «Красном путиловце» стал быстро продвигаться. По организационной линии. Сперва назначили начальником отдела инвентаризации, потом возглавил профсоюзный комитет служащих, а недавно перешел в конструкторское бюро.

— Чего конструировал?

— Комбайны и трактора, наверное.

— А ты в курсе, что до революции Путиловский завод выпускал артиллерийские орудия?

— В курсе. А еще – минные крейсера и эскадренные миноносцы. Но это давно было. Теперь у них другой ассортимент. В газетах писали: с этого года начнут выпускать паровые турбины.

— Не все ты знаешь, товарищ Чебнева.

— Пушки опять принялись делать?

— Не только пушки. Именно сейчас на заводе идет создание танкового конструкторского бюро. А КБ – это, значит, готовится серийное производство.

— Путятин мог быть в курсе намерений?

— Намерения намерениями. Тут другое важно. Он мог быть одним из тех, кого планировалось привлечь к работе. А раз так, был допущен к старым и новым разработкам. И, более того – имел доступ к секретным документам. КБ не на пустом месте создается. Кое-что в стадии разработки, и, я уверен, есть готовые малые партии. А теперь сложи два и два.

— Если у него в той тетради было что-то действительно ценное и секретное, он мог решиться вывезти чертежи за границу и продать.

— Думаю, что именно так он и сделал, – задумчиво произнес Березин.

И, решившись, встал.

— Пошли.

— Доказательств у нас…

— Плевать.

Делать нечего, пришлось идти, хотя пока они с Березиным шагали по коридорам в сторону приемной самого главного чекиста, Анну не покидало предчувствие, что делают они это зря.

Но на этот раз интуиция ее подвела. Медведь, едва дослушав доклад, взял трубку телефона и приказал немедленно вызвать директора «Красного путиловца» Отса и главного инженера Тер-Асатурова. При этом было заметно, что начальник ОГПУ нервничает, видя в ситуации нечто большее, чем казалось Анне, да и Березину тоже.

Их Филипп Демьянович не отпустил, а оставил ждать приезда путиловцев за дверью.

Анне очень хотелось поговорить с Березиным, но на скрипучем кожаном диване в приемной приходилось сидеть молча, слушая стрекот машинки секретаря – очень строгого человека в форме.