Книга Тетрадь князя Путятина, страница 48 – Елена Дорош

Старый каштан, уже набравший плоды, скрипнул, словно под порывом ветра. Она насторожилась, прислушиваясь и вглядываясь в густую листву.

Скрип, однако, не повторился. Подумав, Анна закрыла окно и повернула задвижку.

Забравшись под одеяло, она собралась поразмыслить обо всем, что рассказал Кама, но через минуту уже спала.

От широкого ствола каштана отделилась тень и быстро двинулась в сторону Пантеона.

Еще через час в одном из переулков города встретились два человека. Не пожимая рук, они приблизились друг к другу настолько, чтобы никто посторонний не смог разобрать, о чем идет разговор. Один, одетый в рабочую блузу, достал портсигар и вынул скатанную в тонкую трубочку записку. Второй прочел и поджег клочок бумаги от сигареты, которую держал в зубах.

Они поговорили еще немного и расстались.

— So long.

— Bye.

В ту же ночь человека в рабочей блузе видели садившимся в поезд Париж – Кале, а уже по прибытии из вагона вышел респектабельный господин в дорогом светлом костюме с небольшим саквояжем в руке.

Тот, с кем он встречался в темном переулке, покинул место встречи, никем не замеченный.

Утро на удивление выдалось дождливым.

«Совсем как у нас», – подумала Анна, собираясь на встречу со связным. Она выспалась и настроилась на работу, решив, что никто не выбьет ее из колеи. Минута слабости простительна. С кем не бывает? Но теперь только дело и ничего, кроме дела.

Место встречи не изменилось, но теперь она шла по Люксембургскому саду, не отвлекаясь на красоты, а проверяясь.

Она почти не сомневалась, Яков – где-то поблизости, но ни разу не заметила его в толпе гуляющих. Впрочем, заметить Якова не удавалось еще никому.

Однако – она буквально почувствовала кожей – были и другие. Кто мог следить за ней в Париже? Связной проверяет, не привела ли «хвоста»? Возможно. Но почему тогда ей стало вдруг тревожно?

От толпы праздно шатающихся отделился пожилой азиат с буклетом в руке, растерянно повертелся и обратился к ней по-французски, интересуясь, как попасть в Museé du Luxembourg. Анна объяснила, как пройти к музею. Азиат поблагодарил, кланяясь и прижимая к груди сложенные ладони, а потом снова полез в буклет.

«Сейчас привяжется», – испугалась Анна и пошла быстрее.

Справа от «Триумфа Силена» стоял человек и разглядывал придавленного ослом младенца.

— Простите, месье, смогу ли я выйти к Фондовой бирже? – произнесла Анна, приближаясь.

Человек огляделся и ответил, подходя:

— Вы пошли не в ту строну, мадемуазель.

Его французский был хорош. Акцента Анна не заметила. Наверное, так и должно быть.

— Добрый день. Мое имя Базиль.

— Здравствуйте.

— Что у вас для меня?

Она ответила, как учил Скорняк:

— Объект еще не прибыл. Жду.

— Уверены, что он появится именно здесь?

— Да. Есть сведения, что объект планирует выйти на покупателя через родственника.

— Родственника?

— Троюродного брата.

— Насколько точна информация?

— Абсолютно.

Ей показалось, что Базиль несколько обескуражен ее уверенностью, но уточнять, откуда сведения, не стала.

Базиль спросил об этом сам.

— Не могу раскрывать свои источники, – ответила как по учебнику Анна и внутренне удивилась, что связному, кажется, ее ответ не понравился.

С какой стати? Он всего лишь связной. Или не только?

— Передайте в центр, что я приступила к работе.