Книга Тетрадь князя Путятина, страница 56 – Елена Дорош

Тело обнаружат в лучшем случае утром, но расследование затевать не станут.

Кого волнует смерть бедного китайца?

Оказавшись на перроне, Кама едва успел вскочить на подножку отходящего поезда, доставлявшего рабочих ночной смены на завод по производству кухонной утвари – кастрюль, половников и прочих женских радостей.

Через час он уже ехал в вагоне первого класса в Париж.

Его донесение о том, что агент Гуанг завербован японской службой государственной безопасности, и о том, что его подозрения подтвердились – Япония хочет купить информацию Путятина, Москва прочтет около восьми утра.

Но самое важное Артузов прочтет между строк.

Теперь можно не сомневаться: Скорняк – предатель.

Только от него японцы могли узнать о Путятине и пресловутой тетради с секретными разработками.

Связан ли он с Гуангом напрямую? Может, и нет, но очевидно, что связной Базиль также двойной агент.

Скорняк – проблема Артузова, и можно не сомневаться: жить Скиннеру осталось недолго.

Базилем он займется сам.

Кама вынул из жилетного кармана часы.

Начало второго. У него есть целых два часа на сон.

Егер ошибался лишь в одном. Артузов все понял, но не собирался немедленно ставить Скорняка к стенке. Это было бы слишком просто.

Сначала Скорняк должен вывести их на своего куратора в Ми-6.

Игра только начинается, и она, судя по всему, может стать весьма интересной.

В этот момент руководитель советской контрразведки еще не знал, что этой ночью Скорняк тоже получил шифровку.

В ней было всего два слова, но через три минуты после этого Скорняк, козырнув дежурному на проходной, вышел из здания на Лубянке, уверенный, что больше никогда сюда не вернется.

Об исчезновении Скорняка Артузову доложили только в девять, и драгоценное время было упущено.

В кабинет срочно вызвали начальника отделения нелегальной разведки Эйтингона и отделения выезда и въезда в страну Бодеско.

Через несколько минут были подключены специалисты и ведомства, в том числе пограничники, но Артузов прекрасно понимал: Скорняк их опередил.

— Вопрос в том, куда он направился, – оставшись один, проговорил Артур Христианович, помешивая ложечкой чай.

Он любил зеленый, китайский. После него хорошо думалось и вообще как-то легче становилось. Давление падало, что ли? Камилл как-то сказал ему:

— Пап, может, тебе не сразу на меня ругаться, а сначала желтого чаю попить немножечко. После него у тебя морщинка между глаз проходит.

Не сдержавшись, Артузов рассмеялся.

— «Морщинка между глаз»!

Вариантов у Скорняка два. Первый – залечь и отсидеться, пока все не утихнет, а потом спокойно уйти за кордон. Но в этом случае он выбывает из игры, а значит, то, ради чего он рискнул, проходит мимо рта.

Вариант второй более рискованный. Воспользовавшись окном на границе, рвануть туда, где разворачиваются основные события, и урвать свой кусок.

Что он выберет?

Вокруг путятинской тетради начинают кружить ястребы, хотя сам бывший князь, судя по всему, об этом не догадывается.

Интересно, что Путятина пока никто не трогает. Значит, тетради при нем нет, и он совершенно спокоен на ее счет.

— Мы должны добраться до нее первыми. Скорняк собирается этому помешать, иначе рухнет вся его шпионская карьера, а это означает, что в данный момент Скиннер направляется в славный город Париж.