Книга Тетрадь князя Путятина, страница 58 – Елена Дорош

Анна почувствовала себя замарашкой Золушкой.

— Боюсь, мне не освоить это искусство, – призналась она.

— Вам незачем волноваться! – всплеснула руками мадам Рантье. – Мы позвоним в «Cadolle», и все принесут на дом. Девушка подскажет, что выбрать.

— Вы – бесценный советчик! – искренне восхитилась Анна.

Рантье засветилась от счастья.

— Ах, мадам Симон! Если бы вы знали, какое это удовольствие для меня – поговорить о хорошем женском белье. В былые времена я только это и делала! Как говорят итальянцы, годы, любовники и бокалы вина – то, что не нужно считать. Мы, настоящие француженки, добавили бы к этому число кружевных трусиков. Вы согласны?

— Полностью, – заверила ее Анна.

Поднимаясь к себе, она размышляла о том, что совсем недавно тема маленьких женских радостей казалась забытой навсегда. Но стоило лишь подумать о них, и сердчишко забилось в предвкушении невиданного удовольствия.

Буквально через час две молоденькие девушки из модного дома «Cadolle» принесли коробки с бельем, а еще через час Анна в изнеможении упала на кровать, дав себе слово, что нынешний модный забег был последним в ее жизни.

Дело, однако, было сделано.

— Мадам, вы станете украшением вечера! – воскликнула одна из девушек, увидев ее в вечернем платье, надетом на выбранное белье.

Анна зарделась от похвалы.

Какая же она все-таки дурочка!

Облачившись в уютный халат, Анна выпила чашку чая и сама не заметила, как задремала.

Казалось, сон длился всего несколько минут, но, проснувшись, она увидела, что стрелка на часах приближается к полуночи.

Поднявшись, она отдернула шторы, закрытые днем, чтобы яркое парижское солнце не било в глаза. Хотелось больше воздуха. Анна решительно распахнула окно и внезапно заметила на подоконнике непонятный зеленый след. То ли от раздавленного яблока, то ли от каштана. В августе они еще зеленые, праздник спелого каштана французы отметят только восемнадцатого октября.

Анна ковырнула ногтем прилипший кусочек. Каштан с дерева напротив ее окна. Как он сюда попал?

Она поднесла кусочек к глазам, и в следующее мгновение, словно повинуясь чужой воле, отскочила в сторону, пригнулась, одновременно разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и увидела, как за ее спиной в стену воткнулся нож.

В проеме открытой двери спальни стоял человек в черной маске, замахиваясь для следующего броска.

Дальше она не размышляла, просто действовала. Упала плашмя на пол и откатилась за кушетку. Человек снова промахнулся и бросился вперед. Он не стрелял. «Боится шума», – поняла Анна и, стремительно переместившись к кровати, выдернула из-под подушки револьвер.

В нападавшего она не попала, но выстрел, прогремевший на весь дом, заставил его отскочить и выбежать из комнаты. Анна бросилась за ним, но услышала звук хлопнувшей двери и поняла, что не догонит.

Тяжело дыша, она села на кровати, и почти сразу за дверью послышались голоса. Через пару минут к ней постучала консьержка.

— Мадам Симон!

— Что случилось, мадам Рантье?

— Вы слышали выстрелы? Мне показалось, что стреляли где-то здесь!

— О, простите! Я так крепко спала, что ничего не слышала. Устала.

Услышав про усталость, мадам Рантье понимающе улыбнулась.

— Возможно, это гром или что-то еще, – зевая, предположила Анна.

— Но мне показалось, что я слышала шаги.