Книга Рецепты любви и убийства, страница 50 – Салли Эндрю

Трое мужчин подошли к крыльцу.

— Что Пит увидел в этих следах? – спросила Канемайера Джесси.

Он покачал головой и спросил:

— А вы как сюда приехали?

— На моем скутере, – сказала Джесси. – Он стоит дальше, у ворот.

— Вам нечего здесь делать, – сказал он нам обеим. – Вы могли погибнуть. Прапорщик Снаймен, отвезите их в участок, пусть подпишут показания. Потом развезите их по домам. Констебль Вэтбой и я остаемся здесь и ждем следователя.

— Мы можем уехать на моем скутере, – предложила Джесси.

— Без обуви ездить нельзя, – сказал он.

Я глубоко вздохнула.

— Детектив, – сказала я, – мы… заметили кое-что, что может помочь в… э-э-э… расследовании. Мы нашли капли гранатового сока возле раковины. И пакет для покупок, он не был сложен. Обычно Мартина складывает их маленькими треугольничками…

Его лицо побагровело.

— И стол был вытерт только частично, – добавила я.

Его усы дернулись.

— В холодильнике есть упаковка салата. На ней указан срок годности…

— Хватит! – не выдержал он. – Вам вообще здесь не положено быть. Это место преступления, а не… черт возьми… список покупок!

— Но, детектив… – возразила я.

— Прапорщик Снаймен, – позвал он, – увезите их отсюда.

Он был намного крупнее меня, но я не уступала и решительно смотрела на него снизу вверх.

— Детектив, – сказала я, – мне кажется, мы можем вам помочь.

У него зазвонил сотовый, и он, чтобы ответить, отошел в темноту. Остановился у утиного пруда и начал говорить.

Канемайер не захотел меня слушать, а Пит отнесся к моим словам куда более внимательно. Он кивнул мне, вошел в дом, осмотрел раковину, стол и содержимое холодильника. Позвал Джесси, чтобы она пощелкала фотоаппаратом. Я слышал, как она объясняла ему и Рехарту то, что я пыталась донести до Канемайера.

Канемайер притопал на крыльцо, а остальные как раз вышли, и Джесси сказала:

— Едем, танни.

Забираясь в машину Рехарта в грязных носках, мы услышали, как шакал зовет свою самку. Я посмотрела на темный вельд, но никаких животных не увидела. Зато кто-то шел к дому по лужайке. Женщина, завернутая в тонкое одеяло. Она напомнила мне дикую антилопу, куду, – грациозная походка и высоко поднятая голова. Лунный свет пробивался сквозь разрыв в облаках, и ее лицо сияло, как отполированный черный камень. Волосы заплетены в аккуратные косы и уложены поперек головы.

— Лоуренс? – позвала она.

Детектив Канемайер на мгновение обхватил лоб ладонями, но тут же выпрямился, сошел с крылечка и направился к женщине.

Шакал позвал снова. Долгий и одинокий крик. Но ответа не последовало.

Домой я вернулась очень поздно, сильно устала, но заснуть никак не получалось. Жабы в моем саду после дождя распелись, как сумасшедшие. И лягушки в ручье тоже не отставали. За моим домом, ближе к горе, есть небольшой источник и ручей, он течет, когда идет дождь. Но заснуть мне мешали вовсе не лягушки. Мозг мне сверлило совершенно другое. Я не могла выкинуть из головы лежащее на полу тело Лоуренса. И сердитое лицо Канемайера. И красивую женщину, похожую на куду.

И идущего к ней Канемайера.

Я поднялась, приготовила себе чашку горячего молока с медом и корицей, в ночной рубашке села за кухонный стол.

Голова пухла от вопросов.

Кто убийца?

Мартину и Лоуренса убил один и тот же человек?