Книга Рецепты любви и убийства, страница 57 – Салли Эндрю

— Танни М., – сказала она, подойдя первой. – Гранатовое дерево!

— Я так и думала.

— Плоды еще совсем зеленые.

Она потрогала один – крошечный и твердый.

— Даже бабуины не станут это есть, – сказала я, догнав ее.

— Да, как вы и сказали, они еще не вызрели. Интересно, откуда взялся этот сок? Может быть, какой-нибудь фирменный бренд? «Ликви-фрут»?

— Возможно, но я никогда не видела гранатовый «Ликви-фрут». И на вкус он был свежий. Не похоже на сок из коробки.

Мы подошли к коттеджу по каменистой тропке и постучали в деревянную дверь. Внутри послышалось какое-то движение, но никто не вышел. Ступеньки чистые и отполированные, по обе стороны от двери – небольшие цветочные клумбы с красными розами, розовой геранью и оранжевой боттербломой. Розы в хорошем состоянии. Я никогда их не выращивала – слишком много возни для чего-то несъедобного. Это сколько лет за ними надо ухаживать, чтобы так красиво цвели!

Мы уже собирались постучать снова, но тут дверь открылась. На женщине было голубое платье с африканским рисунком, она вытирала руки кухонным полотенцем. В предвечернем свете она была так же прекрасна, как и при свете луны. Высокие скулы, блестящая кожа, от нее пахло маслом какао.

— Привет, сиси^[25], – сказала Джесси. – Это танни Мария, а я Джесси.

Я улыбнулась ей.

— Красивые розы, – сказала я. – А «зеленые пальчики» у вас есть?

Она покачала головой.

— Лоуренс, – сказала она.

— Грейс, мы из «Кару газетт», – представилась Джесси, шагнула вперед и протянула женщине визитку. – Можно войти?

Женщина взяла карточку, но не взглянула на нее. Она бросила взгляд внутрь коттеджа, потом снова посмотрела на нас.

— Мы были здесь прошлой ночью, – сказала Джесси, – когда застрелили Лоуренса. Нам очень жаль.

Женщина опустила взгляд на ноги, к горлу подкатил ком, словно она пыталась проглотить свою печаль.

— Мы принесли феткук, – сказала я. – С карри.

Она подняла глаза.

— С карри?

— Давайте перекусим, – предложила я, показывая ей четыре пухлых феткука, завернутых в восковую бумагу.

— У меня не прибрано, – сказала она, но отступила, чтобы впустить нас. – Я разбираю его вещи.

В крошечной кухне стояли открытые коробки, набитые всякой всячиной. Тарелки, эмалированные чашки, керамическая собачка. Мы прошли за ней в маленькую гостиную. Она пошла закрыть дверь спальни, и я увидела потрепанный чемодан на двуспальной кровати, который она тут же закрыла.

— Пакуетесь? – спросила Джесси, садясь в кресло.

Женщина села на деревянный стул, выпрямив спину и сведя ноги вместе, чуть повернув колени в одну сторону.

— Это ужасно, – сказала я. – Представляю, как вам тяжело, миссис?..

Я села на диван рядом с аккуратной стопкой одежды и коробкой с инструментами – маленькие садовые вилы и нож для стрижки овец.

— Зилангу, – сказала она. – Меня зовут Грейс Зилангу. Я не замужем.

— Лоуренс был вашим парнем? – спросила Джесси.

Грейс кивнула. Она посмотрела на сложенные вещи Лоуренса. Потом вздохнула, и ее тело, кажется, согнулось само по себе. Самое время для феткука. Я открыла контейнер и достала по одному ей, Джесси и себе, а еще каждой по салфетке.

— Спасибо, мама, – поблагодарила Грейс. Племя коса похожи на африканеров. Мы все как одна семья: тетя, мать, сестра…

— Вы уезжаете, сиси? – спросила Джесси.