Книга Искусство французского убийства, страница 88 – Колин Глисон

Фотографию второго мертвого тела я поначалу не заметила, уж больно меня возмущали снимки подозреваемых Мервеля, из которых по крайней мере четверо были совершенно невиновны. Но затем мое внимание привлекла фотография мужчины, распростертого на лестнице. Он лежал в луже крови, с огромным пятном на рубашке. Я быстро сообразила, что это тот человек, которого убили в прежнем доме Терезы.

— Кто это? – Я указала на труп.

Я понимала, что Мервель связывает убийство в доме Терезы с ее собственным убийством, как интуитивно хотелось сделать и мне.

— Есть ли еще какая-нибудь информация, которую вы хотите мне сообщить? – спросил он, проигнорировав мой вопрос. – Что-нибудь еще, что вам удалось найти, кроме этого спичечного коробка?

— Нет, – ответила я. Я не ожидала получить ответ на свой вопрос, но все равно надеялась.

— Хорошо, мадемуазель. Благодарю за то, что передали мне личные вещи мадемуазель Лоньон. – Он взял мое мятое пальто и приготовился помочь мне его надеть, давая понять, что мое время в его кабинете истекло.

— Как его звали? – спросила я, все еще глядя на фотографию мертвеца, и стала надевать пальто.

Мервель отрицательно покачал головой.

— Как вы думаете, его смерть как-то связана с убийством Терезы? – осведомилась я и подняла свою помятую шляпу. И услышала тихий болезненный вздох – первый признак человечности со стороны этого мужчины.

— Мадемуазель Найт, я скажу это один раз и не стану повторять: предоставьте вести расследование соответствующим органам. Не надо больше допрашивать людей. Не надо рыться в сумках, квартирах и дворах. Умоляю вас, не занимайтесь тем, что вас не касается. Иначе в следующий раз парой царапин и опухшим коленом вы вряд ли отделаетесь.

К моему удивлению, инспектор Мервель распорядился, чтобы один из полицейских отвез меня обратно на Университетскую улицу. Возможно, он сделал это из вежливости, но, скорее всего, просто хотел убедиться, что я отправлюсь прямиком домой и не буду «заниматься тем, что меня не касается».

Мне было жаль выбросить свой испорченный велосипед, но полицейский – дружелюбный мужчина с красным носом, круглыми щеками, крошечной бородкой и вонючей темной сигаретой – убедил меня, что починке он не подлежит.

— Ему место на кладбище велосипедов, – трезво рассудил он.

Я забралась в ожидавшую меня машину и вытащила из кармана перчатки. В этот момент что-то шлепнулось на пол. Я наклонилась, чтобы поднять предмет, и обнаружила, что это квитанция из гардероба. Я удивилась: свое пальто я накануне вечером квитанцией не отмечала. Потом до меня дошло, что, скорее всего, этот талон выпал из сумочки Терезы, когда я попала в аварию. Собравшиеся вокруг люди возвращали мне упавшие предметы, и я не глядя рассовывала их по карманам.

Я подумала, не отдать ли его инспектору Мервелю. Потом отбросила эту мысль; мне не хотелось, чтобы меня снова отчитывали. Я положила квитанцию обратно в карман и решила, что если мне доведется снова увидеть инспектора – в чем я сильно сомневалась и искренне надеялась, что в этом не будет необходимости, то я ее ему отдам.

И тогда он, разумеется, опять бросит на меня этот холодный и подозрительный взгляд, словно я что-то от него утаила.

Когда я вернулась домой, было почти два часа. Я ждала Джулию к трем, чтобы она научила меня поджаривать великолепную мадам Пуле.