Книга Искусство французского убийства, страница 90 – Колин Глисон

— Это Джулия, – объяснила я и неохотно поднялась, когда Оскар Уайльд с диким тявканьем бросился к лестнице.

Дедушка и дядя Раф заметно оживились и проводили меня с большим энтузиазмом – почему-то больше не переживая из-за моих шишек, синяков и царапин, и уж точно не беспокоясь о шпионах и шпионаже.

Как настоящие французы, они беспокоились только об одном: о своем предстоящем великолепном ужине.

* * *

— Сначала высушиваешь ее до предела. Она должно быть абсолютно сухая. Потом хорошенько промазываешь ее сливочным маслом, – восторженно напевала Джулия. – Сейчас не время экономить или испытывать брезгливость, Табс. Смажь ее всю – каждый уголок, каждую складочку, а потом еще немного.

Я злобно посмотрела на мадам Пуле, которая, как и обещала вчера Джулия, была полностью очищена. Мадам пребывала в полном своем великолепии: бледно-розовая, с морщинистой, шероховатой кожей.

— Убедись, что она совершенно сухая, – продолжила Джулия, и я послушно взяла полотенце и еще раз протерла кожу. – Теперь посоли ее внутри. Фаршировать ее мы не будем, она слишком маленькая.

— Сколько сливочного масла? – спросила я, посолив птицу.

— Очень много! Будь щедрой!

Прежде чем я успела возразить или хотя бы поторговаться, Джулия взяла меня за руку и выложила мне на ладонь большую ложку сливочного масла.

— Теперь массируй! – приказала она. – Сначала загляни внутрь – засунь пальцы прямо внутрь мадам. И не забудь залезть ей под мышки. Сейчас же! Не стесняйся!

Так я и сделала. Я натерла маслом всю курицу изнутри, затем снаружи. И когда решила, что закончила, и нетерпеливо потянулась за полотенцем, чтобы вытереть руки, Джулия цокнула языком, вложила мне в руку еще ложку сливочного масла и заставила повторить весь процесс сначала.

В это время я рассказала ей о своей велосипедной аварии и передала разговор с Мервелем… И втирала, втирала, втирала… Клянусь, на эту маленькую птичку ушло полстакана сливочного масла. Хорошо, что продовольственные ограничения были сняты! А не то это был бы расход масла на всю семью за месяц.

В итоге мадам Пуле стала скользкой и жирной. Я радовалась, что Джулия стоит рядом, поскольку боялась, что при попытке переложить курицу в форму для запекания она выскользнет у меня из рук и шлепнется на пол. Пока я делала масляный массаж, Джулия отправила в духовку картофель и репу.

— Теперь ее нужно аккуратно перевязать, – и она протянула мне большую иглу с продетой в нее длинной белой ниткой.

— О, нет! Тебе лучше сделать это…

— Чепуха! Ты справишься, Табс. Это просто. И делается не только для того, чтобы она выглядела прилично и не раздвигала ножки и не раскрывала крылышки, как нетерпеливая невеста, но и для того, чтобы она более равномерно готовилась. А теперь приступай.

Она показала, как воткнуть иглу под коленку мадам рядом с хвостиком, а затем провести ее по всему периметру, прижав ножки к туловищу. Втыкая иглу в мягкую, мясистую кожу, я почувствовала легкую тошноту, но напомнила себе, что Марк Джастис тоже регулярно зашивает кожу.

— Теперь верхний край, – инструктировала меня Джулия и показала, как подвернуть крылышки так, чтобы их кончики оказались на одном уровне с туловищем. Я пришила их ровно, по пути проткнув лоскут кожи на шее, чтобы все оставалось закрытым и не сползало.