Книга Искусство французского убийства, страница 92 – Колин Глисон

— Определенно нет, – заявила она, но блеск в ее глазах противоречил сказанному. – Но если бы шпионы и были, то это точно были бы русские и американцы, которые бы шпионили друг за другом. – Вздрогнув, она воскликнула: – Пора переворачивать курицу!

В следующий миг мадам Пуле была перевернута на бок внутри горячей духовки.

— О, Табс, ты ни за что не догадаешься! – выпалила Джулия, когда я захлопнула дверцу, вспотев и от жара, и от напряжения.

— Что?!

— Мой майонез сегодня получился! – От волнения ее голос еще больше, чем обычно, напоминал птичьи трели. – Я взяла волю в кулак и пошла на кухню. Я готовила бульон из кости окорока, а металлическая миска просто стояла рядом, и я подумала: «Черт побери, попробуй еще разок!» Я разбила эти проклятые яйца в миску и велела им вести себя хорошо… потом взбила их с маслом – et voila! Майонез, как сказал бы шеф-повар Буньяр, родился! И получился великолепным!

— Поздравляю! – воскликнула я, соглашаясь с тем, что тема шпионажа закрыта. – Думаешь, это получилось потому, что ты их об этом попросила?

— Понятия не имею! – Джулия оглушительно расхохоталась. – Но мы надеемся, что проклятие дурного майонеза снято!

* * *

Как мы и договаривались, Марк заехал за мной незадолго до шести часов. Я ждала его внизу и выскочила прежде, чем он успел позвонить и встревожить Оскара Уайльда.

Встреча Марка с моими дедушками открыла бы ящик Пандоры, хотя дедушка и дядя Раф сидели довольные, как два толстых кота, и поглощали мягкую poulet rôti с идеальной золотистой корочкой. Я не сомневалась, что их упитанная кошка и требовательный мистер Уайлд вскоре тоже получат по кусочку аппетитной курочки.

— Ух ты! – увидев меня, воскликнул Марк. – Что с тобой случилось?

Я думала, что неплохо скрыла свои раны с помощью макияжа, а также красной помады, но, видимо, моих навыков не хватило. Либо так, либо Марк был особенно наблюдателен, когда дело касалось моей внешности.

Я заверила его, что все в порядке, и мы сели в его машину. Благодаря льду и очередной дозе аспирина я почти не хромала и готовилась воспользоваться правом сотрудницы гардероба сидеть, когда не было работы.

Марк припарковался в переулке рядом со зданием театра Монсо. Я почти сразу увидела Нила Кингсли, потому что он стоял сзади у служебного входа и докуривал на холоде сигарету. Солнце село, и единственным источником света служил фонарь на стене рядом с дверью.

— Привет, – сказала я, когда мы с Марком подошли. – Что ты здесь делаешь?

— Дышу свежим воздухом, – ответил Нил. Он еще не был загримирован для спектакля, и его красивое лицо казалось осунувшимся и бледным. Когда он закурил вторую сигарету, я заметила в его руках ярко-желтую крышку спичечного коробка.

Любопытно.

— Это из «Ла Соль». – Я притворилась, что знаю об этом месте все – что бы это ни было за место.

— Ага, – пробурчал Нил и сунул коробок обратно в карман.

— Ты там был? – осведомилась я.

Я чувствовала, что Марк недоумевает, почему я стою снаружи на холоде и веду этот странный разговор, но мне было все равно. Я уже не верила, что спичечные коробки из «Ла Соль» всплывают в этом расследовании случайно, и решила найти это место и проверить его самостоятельно. Даже если это было не мое расследование.

— Ага, – повторил Нил.

Он был необычайно сдержан, почти рассеян. Я не очень хорошо его знала, но в иные дни, когда с ним общалась, он казался общительным и обаятельным. Даже вчера его горе и шок от потери Терезы скрашивались его общительностью.