Книга Другие американцы, страница 109 – Лайла Лалами

— Тебя повысили?

— Похоже на то. Они могли бы назначить Фрэнка на эту работу, но выбрали меня. Даже не знаю почему.

— Это неважно. Когда случается что-то хорошее, не спрашивай, почему это случилось. Просто радуйся. Поздравляю.

— Спасибо, друг. Спасибо за поддержку.

— Видишь, не зря ты ходишь в группу психологической поддержки.

Фиерро тихо присвистнул – странная манера, которую он перенял у Флетчера. Через минуту он снова повернулся ко мне.

— А я тебе говорил, что получил весточку от сержанта? Он теперь занимается пчеловодством.

— Пчеловодством? – переспросил я скорей с удивлением, чем с интересом.

— Ага. У него дом где-то рядом с Уэйнсборо. Кажется, у него все хорошо.

Фиерро искренне восхищался сержантом Флетчером. Так же, как и я сначала. В первый раз я увидел его солнечным январским утром, он стоял, уперев руки в бока, и ждал, когда мы построимся. У него были тонкие черты лица – карие глаза, маленький нос, идеальный зубы, – которые казались неуместными в казарме, полной мужиков, изо всех сил старающихся выглядеть крутыми. Он всегда оставался спокойным. Никогда не выходил из себя, даже не повышал голоса. Флетчер был из округа Фэрфакс, штат Вирджиния. Это место, где дети ходят на уроки фехтования, занимаются с репетиторами по математике и посещают экскурсии в ботаническом саду. Отец – врач, мать – юрист. Никто не знал, что́ его занесло в морскую пехоту. Ходили какие-то сплетни о драке старшеклассников в загородном клубе, но мне они казались просто сплетнями. Он уже служил в Афганистане, а теперь оказался в Ираке с тремя нашивками на правом рукаве. Поначалу он держался отстраненно, то ли из-за воспитания, то ли из-за пережитого опыта, не знаю. Он стал еще более замкнутым, когда произошли перестановки в руководстве и командовать взводом назначили лейтенанта Картера. Лейтенант оказался полной противоположностью Флетчера: простой, веселый, общительный, всегда готовый поиграть с ребятами в «Halo» или «Call of Duty» после возвращения на базу. И он никогда не расстраивался, даже когда проигрывал.

Однажды лейтенант объявил, что нам нужно проверить явку в окрестностях Рамади. Оказалось, что это ферма, земля вокруг которой была почти бесплодна, три тощие козы упрямо паслись на небольшом участке желтой травы. У сержанта Флетчера опыта было больше, поэтому, когда он предложил пойти, взяв с собой еще двоих и переводчика, чтобы поговорить с хозяином фермы, лейтенант согласился. Воздух был горячим и неподвижным. Солдаты ждали, время от времени прикладываясь к флягам. Через полчаса машины так нагрелись, что все испытали большое облегчение, когда лейтенант приказал выйти из них и начать поиски. Мы с Пересом и Сэнгером обогнули ферму и пошли к колодцу. Старый трактор лежал на боку, задрав колеса в воздух и собирая пыль. Тут и там валялись сельскохозяйственные инструменты.

С эвкалипта неподалеку внезапно донеслось хлопанье птичьих крыльев. Я инстинктивно посмотрел вверх. Следующее, что я помню, это как я соскальзываю куда-то вниз, в темную яму, вместе с грязью, брезентом и ветками, и приземляюсь на чье-то тело всем весом своего бронежилета. Только это было не тело, это был живой человек. Я встретился с ним взглядом и удивился тому, что он смотрит на меня с таким же страхом, как и я на него. Запах пота ударил мне в ноздри. Несмотря на вопли Сэнгера и Переса, доносившиеся сверху, я отчетливо услышал щелчок взводимого курка, а потом, спустя секунду, растянувшуюся в вечность, на свое счастье, услышал другой звук – пистолет дал осечку.