Книга Мемуары мавра, страница 169 – Лайла Лалами

— Почти все, – сказал Кабеса-де-Вака.

— Вице-король будет рад получить этот документ, – произнес Кортес и, наклонившись к нам, заговорил более фамильярным тоном: – Разумеется, люди вроде нас, отправляющиеся в экспедиции в неизведанные земли, знают вещи, которые никогда не станут известны писцам. Одно дело – писать о встрече с неизведанным, и совсем другое – встречаться с ним самому. Мы с вами, сеньоры, люди действия. Действия.

Это, казалось бы, обыденное слово мгновенно произвело впечатление на моих спутников. Кабеса-де-Вака, видимо, был особенно падок на лесть. Он сказал Кортесу, что вице-король поручил ему отвезти совместный доклад в Санто-Доминго на острове Эспаньола, где его сможет рассмотреть имперский суд. Оттуда он собирался вернуться в Кастилию.

— Понимаю, – ответил Кортес. – А что собираетесь делать вы, идальго?

— Я все еще пытаюсь найти способ вернуться в Севилью, – ответил Дорантес. – Но это оказалось дороже, чем я ожидал.

Дорантесу оказалось трудно устоять перед испанскими тавернами Теночтитлана – он вернулся к азартным играм, которым в последний раз предавался в Севилье, и уже потратил свою долю выручки от продажи наших сокровищ. В результате он вынужден был написать отцу и попросить денег на проезд, но казалось, что чем ближе становится дата нашего отъезда, тем меньше ему хочется уезжать. Восемь лет назад он мечтал завоевать Флориду и вернуться в Бехар-дель-Кастаньяр с золотом и славой. Теперь возвращение домой не сулило ему ни известности, ни богатства.

— Возможно, я сумею помочь с вашими расходами, – предложил Кортес.

— Это очень щедро с вашей стороны, – ответил Дорантес.

В тоне его голоса слышалось нескрываемое облегчение, и, поняв это, Дорантес покраснел.

— Буду рад помочь, – сказал Кортес.

Поднялся легкий ветер, зашелестевший листвой деревьев над нашими головами и закачавший пламя свечей в люстре над столом. Артисты снова вышли к фонтану, и теперь нас начали развлекать танцоры в масках. Кортес немного понаблюдал за ними и обратился к Дорантесу:

— Говорят, ваш раб знаком со всеми путями на севере и хорошо говорит на местных языках. Это правда?

«Аллах милосердный, – подумал я. – Только не это».

Дорантес склонил голову набок, ошеломленный предложением, скрывавшимся за вопросом Кортеса: если он хотел, чтобы маркиз помог ему с расходами, ему придется взамен отдать своего раба. По реакции Дорантеса я понял, что прежде эта мысль ему в голову не приходила. Но теперь, когда пришла, он хранил молчание.

Я посмотрел на Кастильо и Кабеса-де-Ваку, но они оба отвели взгляды не то не в силах поверить, не то от безразличия. Я не мог понять, поэтому наклонился вперед.

— Мы странствовали вместе восемь лет, – произнес я хриплым голосом, и мне не понравились прозвучавшие в нем умоляющие нотки, сдержать которые я не смог. – Восемь лет, – повторил я.

— Да, – Кортес медленно кивнул. – Я знаю.

Судя по голосу, мое вмешательство его не разозлило и не оскорбило. В его глазах я был полезной деталью, которую ему нужно было добыть. Как Малинче была нужна ему для завоевания Мексики, я был нужен в качестве проводника и переводчика для экспедиции на север, которую он задумал.

Танцоры закончили выступление и теперь перешли направо, уступая место жонглерам в хлопковых юбках и головных уборах из перьев. Разноцветные мячи взлетали из их рук и мелькали в воздухе с такой скоростью, что цвета начинали сливаться. Один из них балансировал с мячиком на носу, одновременно жонглируя семью металлическими кольцами. Другой лежал на спине и жонглировал длинным толстым бревном, подкидывая его ногами.