Книга Город падших ангелов, страница 104 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Мы как раз проезжали перекресток с Шестьдесят Четвертой, на которой сгоревший остов моего «Крайслера» грузили на эвакуатор. Ник аж притормозил.

— Да ну на хрен… — он повернулся ко мне. — Что произошло?

Я рассказал напарнику свою немудреную историю. Он слушал, и с каждым словом все больше хмурился. Когда я закончил, Ник покачал головой, но ничего не сказал — мы как раз въехали на стоянку рядом с участком.

— А у вас как операция прошла? Говорят, тридцать человек арестовали?

— Двадцать восемь, — машинально ответил Касселс, а потом спросил: — А ты откуда знаешь?

— Слухами земля полнится, — ответил я.

Ник посмотрел на меня странно, но снова ничего не ответил. Он вообще после моего рассказа в основном молчал и хмурился.

Мы пошли в участок, где я взял у Ника часть документов, чтобы помочь быстрее разобраться с оформлением. Особо сложного ничего не было — парни провели задержания сразу в четырех маленьких бордельчиках, расположившихся прямо в жилых домах. Хитро, на самом деле — арендовать большие дома, минимум на четыре спальни, и размещать там девочек. Только по уму, конечно, стоило бы переезжать почаще, а организатор всего этого пожадничал — то ли дома снимал на длительный срок, чтобы сэкономить, то ли хотел известность среди клиентуры заработать. Вот и заработал — коллеги накрыли всю сеть, и его самого в придачу.

Заводить дела, оформлять протоколы допросов и готовить документы к передаче в суд я умел, тем более что уже делал это после своего первого рейда на бордель. Так что Ник отправился в комнату для допросов — на его совести была еще пара задержанных с точки, на которой он руководил захватом. А я уселся за печатную машинку. Бумажная работа оказалась не самым худшим вариантом, чтобы отвлечься от случившегося днем.

Через полтора часа Ник присоединился ко мне в рабочем кабинете, тоже принявшись оформлять документы. Но особо мы не разговаривали — напарник выглядел предельно серьезным, да и у меня настроения болтать не было.

К половине шестого мы более-менее разобрались со всеми срочными вопросами — впереди были выходные, так что просто закрыть папки и уйти было нельзя.

Я хотел было обратиться к Нику с просьбой, но он опередил меня:

— Поехали, отвезу тебя домой. Не на автобусе же ехать, ей богу.

Я пожал плечами — именно об этом я и хотел попросить.

Мы снова сели в «Порше».

— А как ты в среду на работу поедешь? — спросил меня Ник, когда мы выехали с парковки.

— На «Шеветте», — пожал я плечами. — Как знал — не стал его продавать.

Ник поежился — не очень он любил мою старую машину.

— Как будто его бы кто-то купил, — пробормотал он себе под нос.

Я был с ним не согласен, но возражать не стал. Решил, что «по цене металлолома купили бы» — так себе аргумент.

— А ты вообще сможешь на нем ездить после «Пятой Авеню»? — спросил Касселс.

Я невесело усмехнулся.

— Ник, такие машины — это как дешевое пиво. Ты можешь много лет пить «Гиннес», но потом, открыв бутылку «Жигулевского» ты снова почувствуешь себя молодым. Бедным, с плохим вкусом, но молодым.

— Что за «Джигульёвское»? — с трудом выговорил Касселс.

А, ну да, откуда урожденному американцу знать о бюджетных сортах русского пива.

— Ну, это как… — я попытался подобрать аналогию, но не смог — и моя, и Соко молодость прошла в Союзе, так что я понятия не имел, что тут пьют подростки. — Вот ты что пил с друзьями по малолетству, когда у вас не было денег на нормальное пиво?