Книга Город падших ангелов, страница 96 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Оставалось только надеяться, что у них это получится. Мне бы очень не хотелось, чтобы из-за моего расследования еще кто-то погиб. Я и без того наломал достаточно дров.

А еще я надеялся, что отсутствие нормального человеческого документооборота между участками в этой ситуации сыграет в мою пользу. И Левандовски завтра не вызовет меня на ковер с вопросом, какого хрена я тут делал.

Убедившись, что больше у коллег ко мне вопросов нет, я сел обратно в свой «Крайслер». Откинулся на сиденье и с силой потер лицо руками.

Все было очень плохо. Гольдберг рубил все ниточки, способные вывести меня на него. Боюсь даже представить, сколько денег его адвокаты предложили Краузу, чтобы тот отказался от нашей сделки. Ведь из показаний исключат только то, что он рассказал про Гольдберга и вечеринки — того, что мы с Ником видели, как он пытается убить девочку, это не отменяет.

И теперь я, естественно, указал в рапорте все как было. Так что ни в какое нападение, как мы с ним договаривались, это не переквалифицируют. И поедет он, как миленький, за покушение на убийство. И даже отсутствие показаний Роуз ему тут не поможет. Не стоило ублюдку кусать руку, которая могла по-настоящему, а не временно вытащить его из-за решетки. После такого я уж точно позабочусь, чтобы ему дали по-максимуму.

Сил, честно говоря, не осталось. Я уже которую ночь нормально не спал, да еще и эти бесконечные нервы вытягивали жилы. Можно было, конечно, поехать в качалку — вчерашнюю тренировку-то я пропустил. Но энергии на это просто не было, к тому же у меня дома животные некормленные. Роуз-то их уже не покормит.

Так что я завел машину и поехал в Карсон. Не спеша, по дороге пытаясь составить четкий план действий. Выходило плохо. Я чувствовал, что еще не все потеряно, что приемлемый выход из ситуации существует. Но пока никак не получалось его нащупать. Ладно, к черту. Метаться, как курице, которой отрубили башку — не вариант. Я уже наворотил дел сгоряча, да таких, что теперь непонятно, как расхлебывать.

Стоило признать — быстрый способ закрыть Гольдберга ускользнул. А продюсер, пусть и был конченым ублюдком, но уж точно не был дураком. И он переиграл меня, отнял у меня все козыри, которые я смог добыть. Что ж, значит придется начать сначала — искать ниточки, снова собирать доказательства по крупице. Главное — не дергаться и не истерить, стараться делать все аккуратно и постепенно. Потому что в свете последних событий я уже не был на сто процентов уверен, что он побоится убивать детектива. А мертвый я до него точно не доберусь.

Значит, нужно отработать еще один день, постараться придумать какой-то план, а в выходные взяться за его исполнение. Главное — не опускать руки. То, что первый план провалился, еще не значило, что я проиграл. Проигрывает тот, кто сдается. А после всего, что произошло, сдаться я уже никак не мог. Даже если придется в итоге собственноручно перегрызть ублюдку глотку.

Утром я приехал в участок, за ночь твердо решив, что больше никого втягивать в это дело не буду. Не хочу я никем рисковать. Единственное, из-за чего я реально беспокоился — это Сара. Нам определенно следовало перестать видеться, если уж за мной следят. Или хотя бы делать это не дома.

Ладно, если что, можно ведь телефон провести домой и созваниваться по вечерам. Прямо как с женой, когда меня по тем или иным причинам отправляли в командировки в прошлой жизни. Мы часами могли разговаривать, а еще она давала трубку дочери, чтобы я мог с ней поболтать. И постепенно эти разговоры переходили от «папа-папа, мама низя» до чего-то осмысленного.