Книга Полиция нравов, страница 54 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Я зарабатывал деньги на нужды прихода, — ответил он. — Мы — маленькая церковь в бедном районе, и люди не могут жертвовать много. Но нам нужно обслуживать церковь: чинить крышу, платить за коммунальные услуги, покупать мебель.

— Например покерные столы? — не выдержал я и подколол его.

— Да, — не моргнув глазом ответил пастор. — Если бы бог не хотел, чтобы я помогал людям, организуя игры в покер, он бы не дал мне сил на это.

Во, а я уж думал, пастор сломался, а теперь вот узнаю его.

— То есть вы считаете, что азартные игры — это богоугодное дело? — продолжил я.

— Конечно, если они приносят деньги для помощи людям. А церковь сама по себе есть помощь людям. Помощь их душам найти путь к спасению!

Ну все, Остапа понесло. Надо получить от него нужные показания, пока он опять проповедь на час не начал.

— Как именно вы получали деньги от проведения игр в покер?

— Я брал комиссию при обмене фишек на деньги, — спокойно ответил он.

— В каком размере?

— Двадцать процентов.

Надо же, а как до денег дошло, канон он решил не соблюдать. Я-то думал, он сейчас зачитает мне про церковную десятину. Ан нет — солидный Господь для солидных господ, ему десятины мало.

— Как часто вы проводили игры?

— Каждое воскресенье после службы. Иногда чаще, если паства просила. Я делал все, чтобы помочь приходу. Например, недавно у нас сломался синтезатор, а как нам возносить без него хвалу Господу? Я провел целых четыре игры за неделю и смог купить новый.

— А разве не должен Бог помогать своей церкви? — меня понесло, я уже откровенно богохульствовал, и мне было за это стыдно. Но уж очень меня злил этот странный человек, готовый оправдать любую грязь именем Господа.

— Господь помогает тем, кто ищет его помощи. А возносить хвалу Ему — наш святой долг, и мы сами должны находить на это средства. Я все делал на благо прихода, поэтому меня нельзя за это судить, — уверенно заявил он.

Я чуть не заржал в голос. Ну да, судить его нельзя. Прокурору в суде пусть это расскажет. Даже без дополнительных доказательств он уже наговорил себе месяцев на шесть тюрьмы минимум. В принципе, на этом можно было бы и сворачивать допрос — прокурору его показаний будет за глаза и за уши. Но я решил узнать максимум, раз уж пастор решил рубить правду-матку.

— Как давно вы проводите азартные игры в церкви?

— Около полугода, — ответил он. — И с тех пор я полностью заменил стулья, оштукатурил стены, заказал новый баннер. Понимаете? Все на нужды прихода. Чтобы люди могли молиться и быть услышанными, чтобы воздавали хвалу Господу.

Он говорил это настолько уверенным голосом, как будто знал, что ему за это ничего не будет. Из-за этого периодически возникало неприятное ощущение, что передо мной сидит не дурак, не осознающий последствий своих действий, а человек, который действительно знает что-то, чего не знаю я, и поэтому ничего не боится. И это раздражало еще сильнее.

Я задал еще несколько вопросов, выясняя подробности, но больше ничего критически важного не узнал. После этого попросил увести подозреваемого, а сам отправился на крыльцо участка — проветрить голову перед тем, как пойти в кабинет и начать готовить документы. В нравах вообще оказалось очень много бумажной работы — она копилась, как снежный ком. Не успевал я как следует подготовить документы по одной операции, как нам назначали следующую. Хоть ночуй в участке, ей богу. Хотя как я буду ночевать в участке, если я, блин, ночую на операциях? Да уж, в нравах работать сложнее, чем в угонах. Но, с другой стороны, и интереснее.