Книга Крутящий момент, страница 4 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Когда они подошли ближе, один из них стал заливать бензин в бензобак, а второй уселся на пассажирское сиденье. Я резко вышел. Если честно, я думал, что они сейчас сорвутся наутек, никому из них не захочется связываться с большим белым парнем.

Один из них резко попытался выскочить из машины, но я удержал его, а вот второй, в майке с Майклом Джексоном, еще черным, и едва пробивающимися усиками над верхней губой, впал в ступор. Я сделал несколько шагов к нему, схватил за руку. Он дернулся, но я держал крепко.

Я достал значок, показал ему. Он посмотрел и обмяк как-то. Показал второму, кивнул, мол, вылезай.

Он вылез, встал рядом со мной. И оба уставились в землю. Типичная реакция виновного, что тут еще скажешь. Сколько раз я видел, как мои одноклассники вот так вот смотрели в пол, когда их отчитывали? Интересно, откуда оно в человеческой природе?

— Ну и зачем вам эта развалюха, парни? — спросил я. — Ничего приличного угнать не смогли?

— Мы ее не угоняли, — ответил тот, что вылез с пассажирского сиденья.

— Не угоняли? — спросил я. — А хозяин говорит, что он не в курсе, что кто-то брал его машину. И вызвал полицию.

— Мы просто взяли покататься, — проговорил второй. — Она там стояла, ключи в замке торчали. Мы не угоняли, мы просто взяли.

— Взяли без спроса чужую машину — это и есть угон, — сказал я.

— Мы собирались покататься и вернуть ее. Но бензин кончился. Мы уже обратно ехали, когда встали. Пошли за бензином, чтобы заправить.

Я выдохнул. Присел так, чтобы наши глаза оказались примерно на одном уровне. Они оба на это отреагировали: первый слегка отодвинулся, а второй наконец поднял голову.

— Сколько вам лет, парни? — спросил я.

— Четырнадцать, — сказал первый.

— Тринадцать, — сказал второй.

— В школу ходите? — задал я следующий вопрос.

Первый кивнул, второй, чуть помедлив, тоже. Я посмотрел на них. Четырнадцать лет, воскресное утро, пошли шататься куда-то ночью. Родители не смотрят — может, пьют, может, вообще на крэке. Стоит машина с ключами.

Я в четырнадцать лет на даче постоянно на соседские участки за яблоками лазил. Глупость, конечно, у моих родителей на участке тоже яблоки росли, но ворованные почему-то вкуснее казались. И ведь мог попросить просто, и дали бы, дали.

— Вот как сделаем, — сказал я. — Я вызову эвакуатор, машину заберут в участок, хозяин получит ее обратно. В рапорте я напишу, что подозреваемые не установлены. Но если я вас еще раз увижу на чужой машине, то разговор будет другим. Понятно?

— Почему? — спросил один из них.

— Что почему? — не понял я.

— Почему не оформляете? Копы же ненавидят черных, вы только и хотите нас посадить.

Я выдохнул. Да, к черным сейчас относятся не лучшим образом, и это и среди моих коллег прослеживается. Даже тот же самый Филлмор, он пусть и отличный парень, но все равно ведь изрядный расист. То же самое и с остальными.

— Потому что, парни, «Ниссан Санни» семьдесят первого года — это не то, ради чего стоит ломать жизнь. И да. Сегодня же идите к хозяину машины и извинитесь. Отработайте, может быть газон подстрижете, или еще что-то сделаете. Понятно?

— Да, сэр… — пробормотал тот, что в футболке с Джексоном.

— И газировку свою заберите. Теперь идите домой. Все, пошли.

Один из них схватил из машины упаковку газировки, а потом они развернулись и побежали прочь. Я постоял, посмотрел им вслед, после чего подошел к своему «Шеветту», взялся за рацию.