Книга Крутящий момент, страница 45 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Детектив Соко, угон на Сто Одиннадцатой, недалеко от пересечения с Грейам.

Он взял самый верхний лист в стопке, подошел и положил его мне на стол. Посмотрел мне в глаза долгим взглядом. Кажется, решил занять меня делом после того, что я рассказал ему утром.

Я поднял документ, вчитался в содержимое и не смог сдержать улыбки — в графе «модель автомобиля» значилось «Понтиак Файрберд» в модификации «Транс Ам». С объемом двигателя семь с половиной литров.

Я не знал, был ли это намек от Спронга, или все действительно просто так удачно сложилось, но лейтенант поручил мне расследовать угон еще одного маслкара. Да еще какого — если верить документам, этот «Файрберд» семьдесят третьего года был просто пулей. Двигатель объемом семь с половиной литров и заявленной мощностью в 290 лошадиных сил должен выдавать нехилую скорость даже в заводском исполнении. А учитывая огромный объем, его наверняка можно еще и модифицировать, превратив в настоящий гоночный болид. Очень сомневаюсь, что это просто совпадение.

Касселсу тоже досталось какое-то срочное дело, так что мы просто кивнули друг другу и разъехались каждый в свою сторону, молчаливо условившись обсудить наш вопрос позже.

До адреса угона в родном Южном Централе я добрался за двадцать минут с учетом утренних пробок. Владелец уже ждал меня на тротуаре возле дома. Им оказался высокий прилично одетый белый мужчина чуть за тридцать с красными глазами и отекшим лицом. Увидев, что я остановился напротив его дома, он сам подошел ко мне и спросил:

— Детектив?

— Детектив Соко, семьдесят седьмой участок, — ответил я, едва успев выбраться из машины.

— Наконец-то вы здесь. Детектив, кто-то угнал мою машину! — он не кричал, но явно очень нервничал, постоянно касался переносицы, словно поправлял несуществующие очки. — Я приехал домой ночью, а утром ее уже не было!

— Когда именно вы обнаружили пропажу? — начал я стандартный опрос.

— Сегодня в шесть утра. Я приехал в половине третьего ночи с вечеринки, поставил машину у дома. Утром проснулся на работу, а машины уже не было! — он начал ходить туда-сюда, разворачиваясь через каждые три шага. Это неимоверно бесило, но одергивать его я пока не стал — он и так весь на нервах, не хватало еще, чтобы он утратил возможность адекватно отвечать на вопросы.

— Пожалуйста, опишите машину, — попросил я.

— Белый «Понтиак Файрберд Транс Ам» тысяча девятьсот семьдесят третьего года в музейном состоянии. В родной окраске, без единого скола. С оригинальной синей наклейкой в виде феникса на капоте.

Я присвистнул про себя: тачка действительно крутая, но при этом настолько редкая, что совершенно непонятно, что угонщики собираются с ней делать. Вряд ли в штате найдется еще хотя бы пять машин, подходящих под это описание. Стоит ей появиться на улице — ее заметит первый же патрульный. Чтобы использовать ее — придется перекрашивать, по меньшей мере.

— Есть еще какие-то особые приметы? — уточнил я.

Владелец посмотрел на меня, как на имбецила.

— Детектив, эта машина — одна большая особая примета. Второго такого «Файрберда» в подобном состоянии в Лос-Анджелесе не найти. У нее даже кожа на водительском сиденье не протерта, — он полез в карман и что-то достал оттуда. — Вот, возьмите.

Он протянул мне фотографию, где сам был запечатлен на фоне машины. Ну да, действительно узнаваемая — белоснежная, с огромным капотом и необычными круглыми фарами, утопленными в квадратные ниши в крыльях. На капоте — стилизованное изображение птицы в сине-черных цветах. Такую действительно невозможно не заметить.