Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 120 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Федералы в синих комбинезонах с надписью FBI на спине выскочили из своих джипов и пошли следом, держа наперевес автоматические винтовки. Преимущественно АР-15, как у командира SWAT сегодня утром. Но был один и с полуавтоматическим дробовиком, в котором память Соко не без труда опознала Бенелли М1.

Мы с Касселсом тоже вышли из своей машины и быстрым шагом пошли вслед за федералами. Я на всякий случай повесил на грудь значок. А то как бы не пальнули по ошибке.

Как я и думал, за поворотом, буквально в двух сотнях метров, оказался кордон — поперек дороги стояли такие же черные «Блейзеры», за которыми, ощетинившись стволами, как дикобраз иголками, стояли еще около дюжины агентов. И все они целились в лобовое стекло еле ползущей фуре.

Тут, похоже, даже до скудного умишка бандита дошло, что игра окончена. Фура медленно остановилась. Агенты тут же окружили ее, под прицелом более чем десятка стволов вытащили водителя и пассажира, уложили лицами в землю и заковали в наручники.

Я обессиленно опустился на асфальт, облокотившись спиной на отбойник. И уже с этой позиции увидел через заднюю дверь прицепа-рефрижератора, которую открыл один из федералов, капот теперь уже белой «Ламборгини Кунташ». А за ним и другие машины, установленные на самодельной двухуровневой платформе

После этой безумной погони Касселс отвез меня к складу, и я забрал оттуда свой «Шеветт». После спортивной машины моя развалюха чувствовалась совершенно иначе, а я ведь даже не был за рулем.

Добравшись до своего трейлера, я выгулял Рэмбо, покормил его, рухнул на диван и провалился в такой глубокий сон, что проспал почти сутки. И даже не слышал, как пес скулил у двери, просясь на улицу.

Так что, проснувшись в шесть утра следующего дня, обнаружил у холодильника лужу и Рэмбо, который смотрел на меня одновременно виновато и осуждающе. Сердиться на него я не стал, сам виноват.

Вытер лужу, выгулял пса, покормил и дал таблетки. Сделал зарядку, позавтракал овсянкой на воде с уже почерневшим бананом, оделся и поехал в участок.

По дороге вспомнилось — я ведь пропустил прием у психолога. И, может быть, это и к лучшему. Потому что черт знает, что я наговорил бы после того, как мчался по Пятому шоссе со скоростью в сто сорок миль в час и стрелял из чужого револьвера по колесам мексиканской фуры. Наверное, это все-таки уважительная причина. Или нет. Вопрос спорный.

В участке я появился к восьми утра, как раз к брифингу. В кабинете детективов было оживленно, все переговаривались, и я сразу почувствовал, что отношение ко мне поменялось. Несколько человек даже кивнули мне с уважением при встрече. По-видимому, новости о погоне уже разошлись по участку.

Билл был на своем месте, пил кофе из бумажного стаканчика, как всегда, и выглядел так, будто вчера ничего особенного не случилось. Андерсен сидел через два стола и нервно перекладывал бумаги. Мы поздоровались, и тут спустился Спронг.

Брифинг оказался стандартным: ночные происшествия, сводки, распределение дел. Мне, естественно, ничего не досталось, потому что я все еще был отстранен. О вчерашней операции он не сказал ни слова, но когда закончил, проговорил:

— Соко, Филлмор, Андерсен. Ко мне через десять минут.

И ушел в свой кабинет. Я посмотрел на Билла, тот пожал плечами и залпом выпил кофе из своего стаканчика. И мы пошли наверх — делать было, в общем-то, больше нечего.