Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 122 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Итого за эти две недели вы трое раскрыли организованную сеть угонов дорогих автомобилей, которая действовала в Лос-Анджелесе и окрестностях. Обнаружили и ликвидировали подпольную мастерскую. И помогли перехватить партию. По вашим разработкам задержали кучу народа. И это, вероятно, самая крупная операция по раскрытию автоугонов в истории Семьдесят седьмого участка. По крайней мере, самая крупная за последние десять лет.

Билл чуть заметно усмехнулся в усы, на лице Андерсена же было выражение гордости. Я же просто ждал «но», потому что у Спронга на каждую похвалу было по десятку «но». Это подсказывала мне память Соко, хотя его-то он особенно не хвалил.

— В общем, парни, командир дивизиона утвердил денежные премии для вас и Касселса. Сколько точно не знаю, выплатят их вместе со следующим чеком, но рассчитывайте тысячи на две долларов. Может быть больше, но не могу обещать.

Две тысячи… Это больше, чем моя месячная зарплата после вычета алиментов. Это новая машина, подержанная, но нормальная, а не моя развалюха. Это несколько месяцев оплаты места для трейлера и корма для Рэмбо.

Только вот у меня есть идея, как приумножить эти деньги. Скоро, уже в следующем месяце. Придется немного поработать, но если все сложится, то выхлоп будет очень хороший.

Спронг посмотрел на меня и его лицо слегка смягчилось:

— Соко, я скажу тебе еще кое-что, и ты послушаешь. Я скажу это один раз, и повторять не буду.

Я только кивнул — перебивать его мне не хотелось.

— То, что ты сделал за эти две недели, впечатляет. Связал дела в серию, вычислил мастерскую, организовал наблюдение… И довел все до конца, хотя был отстранен, и вообще не имел права этим заниматься. Методов таких я не одобряю, но результат говорит сам за себя.

Он сделал паузу, и я понял, что пришло время этого самого «но».

— Но до этого полтора года ты не делал вообще ничего. Ты приходил на работу пьяный, проспал несколько брифингов, не раскрыл ни одного серьезного дела. И вообще ты был худшим детективом в моем подразделении. Дважды я собирался отправить тебя на улицу клеить штрафы, и дважды меня останавливало только то, что ты служил этой стране, словил осколок и даже какие-то железки получил на грудь. И мне не хотелось добивать человека, который и так на дне.

Я сидел, продолжая молчать. Меня это не касалось, это ведь был Соко, а не я. Но это была правда, и спорить с ней было невозможно.

— Две недели хорошей работы не перекрывают то, что ты полтора года ничего не делал. Так это не работает. И дальше тебе придется работать только лучше, чтобы доказать, что ты действительно изменился, а не просто протрезвел на пару недель перед тем, как снова уйти в запой.

— Я в завязке, сэр, — ответил я.

И это правда, потому что пил не я, а Соколов. А его больше не было.

— Надеюсь, — сказал Спронг. — Мне понравилось, как ты отработал по этому делу. И я так понял, что тебе надоело искать угнанные «Хонды». Так что…

Я замер. Неужели повышение? Неужели меня повысят, и я больше не буду на дне в иерархии детективов, а смогу заниматься настоящими делами?

— Если ты продолжишь работать так, как работал сейчас, я подам рекомендацию на твое повышение, — сказал он.

Да твою ж мать! А я уже поверил.

Но я постарался сдержать разочарованную мину. На самом деле он прав, и, чтобы пойти выше, мне надо еще много работать. Репутация за один день не восстанавливается.