Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 40 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Я не смотрел, что у него на ногах! — снова возмутился он. — Лицо… Обычное, как у всех чоло. И смотрел я больше на пистолет.

Это стандартная реакция. Гражданские при виде оружия всегда фокусируются на нем, а лицо нападавшего уходит на второй план. Естественно, я сотни раз встречался с этим, когда работал опером в своей первой жизни.

— Еще что-то?

— Да! — вдруг сказал он, оживившись, будто вспомнил что-то. — Была татуировка. На левой руке, от запястья до локтя. Я заметил, когда он поднял пистолет — что-то большое цветное, но я не разглядел рисунок. А вот на тыльной стороне ладони, вот здесь, — он показал на своей руке, — были три точки. И еще цифра тринадцать. Я еще подумал, зачем бить цифру тринадцать, это же несчастливое число.

Три точки и число тринадцать. Я кое-что знал об этом. Не из памяти Соколова, который не занимался организованной преступностью, и уж точно не из опыта работы в московском угрозыске. А из одного «тру крайм» канала, который смотрел в интернете. Он там о мафии говорил, итальянской, о картелях, и о других преступных группировках.

И вот три точки носила половина латиноамериканских заключенных, и это означало «моя безумная жизнь». А вот тринадцать — это тринадцатая буква алфавита, «М». И это означает принадлежность к Мексиканской мафии.

Это татуировка Суреньос, южных банд, которые подчинены Мексиканской мафии.

Как же странно устроена жизнь. Никогда не думал, что практически бесполезные — ну разве что я попал бы в тело какого-нибудь Лаки Лучано — знания пригодятся мне в буквальном смысле.

Я записал и это в блокнот.

— Нужно будет составить фоторобот, — сказал я. — Сейчас мы отвезем вас в участок. И еще — вы готовы участвовать в опознании этого человека, если потребуется?

Да, сейчас так положено спрашивать, потому что в опознании преступника участвовать никто не обязан. Особенно сейчас, когда процветает организованная преступность, а свидетеля можно запугать. Или сделать так, что он исчез.

Потерпевший кивнул.

— Вы заметили, в какую сторону он поехал? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Направо на Гарвард, а потом повернул куда-то, я не видел точно. Но ехал он быстро.

— Мне нужны от вас регистрационные данные автомобиля, VIN-номер, если вы его знаете, и копия страхового полиса, — принялся я уже за рутину. — Если документы дома, то вы можете привезти их позже в семьдесят седьмой участок.

— У меня нет ничего с собой, — он покачал головой. — Лучше если вы ко мне заедете, я же теперь без машины. Но я живу далеко, в Редондо-Бич.

А потом он потер нос очень характерным жестом. Я напрягся.

Редондо-Бич. Район для верхнего среднего класса, дома по пятьсот тысяч долларов, пляжи и океан в шаговой доступности…

А что если машину собирались угнать там, а он зачем-то поперся сюда, в Южный Централ? Только вот зачем он тогда приехал?

— Зачем вы сюда приехали, мистер Эллис?

— Я приехал встретиться с другом, — сказал он.

— С другом… — проговорил я. — Вот как. Выверни карманы.

— Что? — спросил он.

— Выверни карманы, быстро! — надавил я на него голосом. — Я два раза повторять не буду!

Эллис посмотрел на меня взглядом загнанной в угол крысы. Руки у него затряслись еще сильнее, и я окончательно убедился, что дело тут не только в стрессе от угона. Он медленно запустил руки в карманы шорт и вывернул их наружу.