Книга Тайный ликвидатор, страница 43 – Валерий Шарапов

— А если честно, товарищ капитан, то хрен его знает. Вот если бы вы что-то про машину спросили, а не про людей, которые для меня все на одно лицо…

Даже это простенькое описание кого-то напоминало. Или нет – каждого третьего бери – подойдет. Признаться, в ту минуту Андрей не уделил должного внимания словам водителя. В популярную байку, что преступник возвращается на место преступления, он не верил, но все же прогулялся до кустов жимолости, заглянул за них, опустился на корточки. Неопровержимые улики не валялись. Ерунда! Он выбрался наружу, зашагал к машине. Дядя Степа таращился на него с открытым ртом. Из калитки вышел Броницкий, глянул не на капитана, а сквозь него и шаткой поступью отправился к своей машине…

Дело обретало зловещий оттенок. К тому же становилось делом чести. Очередная выволочка от Броницкого состоялась в его кабинете. Даже не выволочка, гораздо хуже – леденящая паника, скрывающаяся под маской ярости. Броницкий орал, а глаза умоляли: найди же этого упыря!

— Ты понимаешь, что теперь будет? – выхаркивал подполковник, не в силах усидеть на месте. – Нас с тобой в труху сотрут! Им не нужны будут никакие убийцы – им нужны будут крайние! И мы с тобой – идеальные кандидаты! Ты, я и весь этот гребаный отдел!

В отделе уголовного розыска никто не кричал. Все сидели тише воды ниже травы. Сиротин решал мировую моральную дилемму – лицо его то и дело меняло цвет. За этим парнем требовался глаз да глаз. Особенно за тем, что он в сердцах мог выдать.

— Пока работаем? – осторожно спросила Светлана.

— Пока работаем, – огрызнулся Некрасов.

— Но скоро нас всех разгонят? – уточнил Сиротин.

— Да.

— Куда пойдем, когда нас всех уволят? – спросил Скляров. – Картошку будем разгружать в овощном магазине?

— Никуда не пойдем, – буркнул Некрасов. – Разве что раз в сутки – в тюремный двор. Небо будет в клеточку, а друзья в полосочку. Наиболее виновные встанут к стенке. У нас есть бледный шанс избежать всей этой перспективы, если немедленно начнем работать.

— Не могу поверить, – покачал головой Ветлужный. – Василий Иванович оказался в этой теплой компании… Я ведь помню, как он пришел сюда капитаном, дважды в день устраивал политинформации, гонял за то, что одеты не по форме, что газету «Правду» не выписываем… Жалко, нет его больше. Он в чем-то был неплохим человеком…

— Отставить некрологи, Савелий Петрович! – резко отозвался Андрей. – Мы все знаем и помним Василия Ивановича, все согласны, что в глубине души он был хорошим человеком, всячески поддерживал линию партии и был непримирим к отдельным недостаткам. Но Василия Ивановича больше нет. А мы пока есть. Так что бросаем это нытье, давайте к делу. Нужна связь. Теперь не только Щадрина и Нестеренко, но их обоих с Головашем. Бубу и Шило пока уберем за скобки – не убегут. Партийный деятель, депутат и заместитель начальника горотдела милиции. Что между ними общего?

— Представители власти, – сказал Сиротин. – Не самого высокого ранга, но все же.

— Это понятно. Но что их могло объединять? Нужно копать. Рыболовный клуб, кружок кройки и шитья, клуб любителей поэзии Серебряного века… Где их видели всех вместе? Может, не было никакого кружка, а участвовали в общей махинации?

— Ай-яй-яй, Андрей Николаевич, – покачала головой Светлана.