Онлайн книга «Тени над «русским Чикаго»»
|
Накануне агент Соколова, отряженный в «Бристоль», набрал ворох сведений. Человек, вернувшийся в гостиницу ночью (он же – предполагаемый немецкий курьер), оказался неким Владимиром Ивановичем Петуховым. Остановился он в «Бристоле» днём раньше, записавшись в гостевой книге торговым представителем коммерческой фирмы «Бакалея» из Санкт-Петербурга, и сегодня номер освободил ввиду обратного выезда. Получив от служащих «Бристоля» подробное описание внешности Петухова, агент незаметно проводил его до вокзала и зафиксировал посадку в скорый поезд «Царицын – Санкт-Петербург». Вот и славно. На столичном вокзале его встретят наши сотрудники. Собственно, для этого и полетела телеграмма к Монкевицу с приметами господина, а также номером вагона. Встретят и займутся. Шпионский курьер – тема столь же интересная, сколь и важная. Отпустив Алексея, я уселся писать письмо Лизе. Уже который день собирался, да руки не доходили, и потому отделывался телеграммами. Сколько раз себе говорил, что надо собраться с деньгами и наконец поставить домашний телефон. (Пока что в столице это была роскошь, и дорогая к тому же.) Сейчас разговаривал бы с женой без всяких писем и телеграмм. Начал с расспросов о самочувствии и прогнозах на срок родов. Справился о здоровье родителей. Покаялся, что в Царицыне всё ещё дел по горло и не знаю даже, когда вернусь. А чтобы не беспокоилась, изобразил моё пребывание здесь в идиллических тонах: и люди вокруг хорошие, и гостиница выше всяких похвал, и ресторанно-магазинно-лавочно-рыночные цены радуют, просто радуют. «Вообрази: как следует позавтракать в гостинице сто́ит пятьдесят – шестьдесят копеек!..» В общем, письмо как письмо. Но с каждой строчкой писалось всё труднее. Перо надолго зависало над бумагой. Что-то мешало сочинять послание любимой жене, но что?.. Осознав наконец причину, я хватил кулаком по колену. Достал из навесного шкафчика бутылку коньяку и налил рюмку. С папиросой в зубах бросился в кресло, слепо уставившись в раскрытое по случаю жары окно. Перед глазами стояла Юлия – вот что! Её прелестное лицо с тонкими чертами, окаймлённое тёмно-русыми прядями. Её гибельно красивые бирюзовые глаза, скрывающие в глубине печаль. Её изящная, очень женственная фигура. Стояла, хоть убей, и я ничего не мог с собой поделать. В отличие от покойного Данилова бабником я никогда не был. То есть, в молодости увлечений хватало, но после свадьбы все они остались в прошлом. На кой чёрт увлечения, коли дома ждёт очаровательная, любящая жена, умная и всё понимающая, спокойная и терпеливая. С Лизой мы жили душа в душу, с нетерпением ожидая первенца. И вот теперь… А собственно, что теперь? Ничего. Пройдёт. Не век же мне в Царицыне шпионов ловить. Рано или поздно уеду. Вернувшись домой, обниму Лизу, возьму на руки сына или дочь, и наваждение схлынет. Всё забудется. Ничего между мной и Юлией нет и быть не может. Так?.. Только так. Я всё себе придумал. Но зачем она сказала, что хочет увидеть меня ещё раз? Себя не обманешь… Сидя в гостиничном номере с видом на Александровский собор с потухшей папиросой в зубах, я уже знал, знал заранее, что уехать-то уеду, но милый призрак барышни Репиной последует вслед за мной, куда бы ни забросила судьба и служба. И будущая встреча с женой и первенцем уже не так радовала, не ожидалась с таким нетерпением. |