Книга Тени над «русским Чикаго», страница 103 – Александр Домовец

— Донесения к Соколову поступают, – заметил полицмейстер. – Сейчас узнаю.

Отложив лейку, не поленился сходить к дознавателю собственной персоной. Вернулся с бумагой в руке. Я буквально выхватил её и впился взглядом в неровные малограмотные строки. Да и бог с ним, что малограмотные. Положив рядом два донесения, я отчеркнул в каждом по несколько строк. Протянул Подшибякину.

— Вот, Николай Трифонович, что и требовалось доказать!

По мере чтения на лице полицмейстера всё явственнее проступало плотоядное выражение.

— Вот же сукин сын! – сказал, крутя головой. – Так бы и свернул шею. А ведь говорил, что не знает…

— Ну, он много чего говорил, – заметил я, убирая донесения во внутренний карман, где уже лежал документ из Рязани насчёт Капустиной и Тюкиной. – Теперь осталось выяснить, что он скажет завтра.

— А что – завтра?

— Истекают три дня, отпущенные на слежку за Бабушкиным…

Наутро Маркин, бодрый и румяный, присоединился к нам с Алексеем, когда мы начали завтракать. Сел за стол без приглашения, по-свойски подозвал официанта и сделал заказ. «Да не забудь, любезный, сказать на кухне, чтобы гарнир к мясу соусом полили!» – велел в спину.

— Ну, как дела, Сергей Аполлинарьевич? – поинтересовался я. – Что-нибудь интересное удалось выяснить? Всё же три дня…

Маркин покачал головой.

— Боюсь разочаровать, Виктор Петрович, но ничего экстраординарного. Дом, полк, обеды и ужины в ресторации, обратно домой. Хоть бы для разнообразия к барышням в весёлый дом наведался, что ли… – Он хихикнул. – Я, признаться, даже заскучал.

— Не в обиду – следили внимательно?

— Глаз не спускал, – заверил Маркин, накидываясь на шницель. – Напротив полковой проходной имеется скверик. Я там скамеечку облюбовал для наблюдения, так, поверите ли, все штаны просидел в ожидании! Вот, кстати, отчёт.

Я изучил документ. (Каждый день читаю какие-то отчёты. А сколько ещё читать…) Передал Алексею.

— Ну что ж, Сергей Аполлинарьевич, молодцом, не подвели. А что ничего этакого не случилось – так сие не от вас зависело. – Маркин с набитым ртом усиленно закивал. – Считайте, что это была разминка. Теперь есть дело посерьёзнее.

— Я готов, – сказал с достоинством отставной дознаватель, прожевав. – Маркин серьёзных дел никогда не боялся.

— Вот и замечательно. Вы завтракайте, завтракайте. А потом поднимемся ко мне в номер и всё обсудим.

Кивнув, Маркин с энтузиазмом приступил к десерту.

После завтрака, поднявшись на свой этаж и открыв дверь номера, я пропустил гостя вперёд. Маркин вальяжно переступил порог. Неожиданно замер на месте. Невольно попятился.

Навстречу ему из покойного кресла поднялся Подшибякин.

— Ну, здравствуй, Серёжа, – сказал он чуть ли растроганно, разминая кулаки. – Сколько ж лет мы с тобой не виделись?..

Судя по лицу Маркина, он был готов не видеться ещё столько же. Затравленно оглянулся. Увидел Алексея, который подпёр дверь спиной и демонстративно сложил руки на груди с грозным видом евнуха, стерегущего гарем.

Маркин сильно закашлялся.

— Не понял, Виктор Петрович, – сказал наконец сипло. – Это что – западня? С какой стати? Что здесь делает этот человек? – Он ткнул пальцем в Подшибякина.

— Никакой западни, – успокоил я. – Простая ловушка. Да вы садитесь, садитесь. – С этими словами я мягко подтолкнул Маркина к стулу. – Что касается Николая Трифоновича, то он пришёл, чтобы принять участие в нашей беседе.