Книга Тени над «русским Чикаго», страница 14 – Александр Домовец

— Не вижу связи между Сорокиным и Даниловым, – сказал Подшибякин хмуро. – Где офицер и где побирушка? По времени совпало, так мало ли что бывает…

— Ой ли? Как я понимаю, для уездного города убийство – событие нечастое, а двойное убийство и вовсе из ряда вон, верно? – Подшибякин кивнул. – Стало быть, считать его делом случая было бы неправильно. Это, во-первых. А во-вторых, связь между Сорокиным и Даниловым есть… была.

— Это какая же? – изумился полицмейстер.

— Данилов, как и я, был офицером контрразведки, – сообщил я с глубоким вздохом. – В Царицыне он выполнял специальное долгосрочное задание, о котором говорить мы не будем. Я и его службу не упоминал бы, но, не зная подоплёки, дело не раскрыть.

Полицмейстер уставился на меня в полном недоумении.

— Удивили, однако, – произнёс после паузы. – И тут контрразведка…

— Так точно! А Сорокин был его осведомителем. Прикажете считать одновременное убийство секретного офицера вместе с помощником простым совпадением? Да ещё одинаковым способом?

Вопрос был риторический. Подшибякин сильно потёр лоб.

— Сдаётся мне, у вас есть свои соображения по этому делу, – проворчал он. – Так поделитесь, вместе будем думать.

— Есть, есть… Мотив ограбления, думаю, можно забыть. Карманы у Данилова очистили для отвода глаз. Картина представляется иной. Сорокин выяснил что-то важное и назначил встречу. Данилов на эту встречу пошёл. Но некто неизвестный настолько опасался сведений Сорокина, что встречу не допустил. Осведомителя убрали, а следом и Данилова.

— А его-то зачем? – перебил полицмейстер, слушавший с большим интересом. – Достаточно было прихлопнуть одного Парфёна. Унёс бы сведения на тот свет, и точка.

Я покачал головой.

— Данилов, лишившись осведомителя, легко догадался бы о мотиве преступления и начал свой сыск – не столько из-за убийства Сорокина, сколько ради выяснения, что за сведения тот не успел передать. А сведения наверняка были важные, коли из-за них убили человека! В общем, Данилов для злоумышленника мог стать очень опасен.

— А сведения эти, надо полагать, по вашей части, по шпионской, – остро сказал Подшибякин, с хитринкой, взглянув из-под густых бровей.

— Разумеется. Иные Данилова не интересовали.

— И выходит, что с помощью этих сведений майор какого-то шпиона мог вывести на чистую воду. Ну, или шпионов.

— Полагаю, что да.

— Не сходится, Виктор Петрович! – заключил Подшибякин задумчиво, откидываясь на спинку стула.

Я насторожился.

— Что не сходится, Николай Трифонович?

— Да ведь оба убийства чисто уголовные! Не пуля, не яд – нож в спину! Да и нож не простой. Судя по ранам, клинок длинный, прямой, чуть ли не насквозь пробил покойников. Не могу я представить шпиона, который с таким ножом разгуливает по городу. И пуще того, умеет этак бить. Он же по другой части! У него работа тонкая, умственная.

Я с трудом удержался от смеха.

— В точку, Николай Трифонович, – сказал я, стараясь говорить серьёзно. – Сами шпионы ножами работают редко. Но что мешает тому же шпиону нанять уголовника и за хорошие деньги заказать убийство опасного человека?

— Возможная версия, – согласился полицмейстер. – Но для этого надо, чтобы у шпиона были с преступниками надёжные связи. К ним ведь просто так, с улицы, не зайдёшь. Замкнутая, знаете ли, корпорация, похлеще британского джентльменского клуба. Нужно время и целенаправленные усилия. Стало быть, шпион либо местный, либо долго здесь прожил…