Онлайн книга «Тени над «русским Чикаго»»
|
Дама в белом послала мне воздушный поцелуй и крикнула: — Браво! К моему смущению, публика разразилась аплодисментами. До чего же, видно, Серебров достал окружающих своими необузданными выходками. Наверняка боялись связываться с богатеем, и тот от безнаказанности осатанел. Тут наконец-то в зале появились городовые, вызванные метрдотелем. Бьюсь об заклад: убедившись, что часть работы я за них уже сделал, все трое вздохнули с нескрываемым облегчением. Когда протокол был составлен, пришедшего в себя Сереброва увели в экипаж. Очухавшийся купец оглядывался и дарил мне яростные взгляды. Подошёл Репин. — Эк вы его отделали! – сказал одобрительно. Пожал руку. – Теперь будет знать, как себя вести в приличном месте. — Надеюсь, – сказал я коротко. – Должен же был кто-то привести его в чувство. — Да я бы и сам привёл, но годы уже не те. В молодости-то подрался, подрался… А Гришка всегда был здоровый, как бык! – Купец наклонил голову. – Репин Александр Васильевич, купец первой гильдии, из местных! А это – брат мой Василий Васильевич. (Не ошибся я, стало быть.) А это сестра наша Юлия Васильевна! Дама в белом протянула изящную руку в ажурной перчатке. — Вы храбрец! – сказала она чарующим сопрано. – Мы вам, право, обязаны. — Рязанцев Виктор Петрович, – представился я в свою очередь, поцеловав тёплую, пряно пахнущую духами руку. – Литератор и журналист. По заказу «Санкт-Петербургских ведомостей» буду готовить очерки о Царицыне. Специально приехал сегодня в ваш город. — Да ну? – вскричал Репин. – Чертовски интересно! А знаете что? Завтра ждём вас на ужин. Вот мой адрес. – Извлёк из нагрудного кармана и вручил мне визитку. – Тут, кстати, недалеко, на Пушкинской. Должен же я отблагодарить вас за помощь и отвагу! — Помилуйте, Александр Васильевич, вы мне ничего не должны… Юлия Васильевна одарила меня ласковой улыбкой. — Брат неточно выразился, – сказала она. – Разумеется, никто никому не должен. Мы просто хотим познакомиться поближе. Возможно, будем чем-то полезны в вашей будущей работе. Ждём к семи! — Заодно объясним, из-за чего сыр-бор возник, – добавил Василий. – А то вы, небось, решили, что в провинции народ совсем дикий, из-за песни побоище устроили. А тут, Виктор Петрович, всё не так просто! Да знал я уже, знал, из-за чего побоище возникло. Но промолчал. Ограничился полупоклоном. Репины ушли. Вернувшись к своему столику, я нашёл бифштекс совершенно остывшим. Впрочем, есть уже расхотелось. Я подозвал официанта. — Принеси счёт, любезный. — Никакого счёта! – внушительно сказал подошедший метрдотель. – Сегодняшний ужин за счёт заведения. В знак уважения и признательности за ликвидацию скандала! Ну, что ж, будем считать – сэкономил командировочные… Спать я лёг пораньше и думал, что Сереброва, сватавшегося к Юлии Репиной, понять можно – девушка очаровательна. Лицо с тонкими, правильными чертами и большие глаза цвета бирюзы. Однако на чистый лоб уже легли первые морщинки, а уголки рта грустно опустились вниз, что говорило о пережитых невзгодах. Возможно, эта красивая молодая женщина успела столкнуться с потерями и разочарованиями. Как там сейчас Лиза?.. Беременность она переносила хорошо, а всё же сердце моё было не на месте. Днём из гостиницы я телеграфировал, что добрался, что всё нормально, что люблю и скучаю. В ответ получил телеграфный отчёт о самочувствии, настроении, ожидании скорейшего возвращения. Хорошо бы, конечно… |