Книга Тени над «русским Чикаго», страница 80 – Александр Домовец

Вскоре явился Подшибякин. Он настольно спешил, что экипаж заехал прямо на парковую аллею. Выскочив чуть ли не на ходу, полицмейстер кинулся ко мне.

— Что тут произошло? Вы целы? – спросил он отрывисто, фиксируя взглядом неподвижные тела.

— Цел, цел. А вот эти не очень…

Я коротко обрисовал ситуацию. Пока мы разговаривали, дежурный дознаватель, приехавший вместе с полицмейстером, принялся осматривать место происшествия и делать заметки для протокола. Дежурный же врач, проинспектировав трупы, склонился над пострадавшим.

— Николай Трифонович, двоих надо в морг, на вскрытие, – сказал он наконец. – А третьего необходимо поместить в больницу. Сильный ушиб мягкий тканей в деликатном месте и, возможно, что-то ещё…

— Допросить его можно?

Врач пожал плечами.

— Сейчас вряд ли. Он в состоянии шока, что и не удивительно, учитывая характер повреждения. Завтра, примерно к обеду…

— Николай Трифонович, его надо в отдельную палату, – вскинулся я. – И обязательно приставить полицейского, а лучше двух.

— Сделаем, сделаем. А вас, Виктор Петрович, попрошу проехать вместе со мной в управление.

— Зачем?

— Напишете объяснительную записку. Кто напал, при каких обстоятельствах, как отбивались. Два трупа – не шутка.

В кабинете полицмейстера, уютно освещённом настольной лампой, я быстро написал объяснение. Прочитав документ, Подшибякин закряхтел и машинально приласкал лопатообразной ладонью заветный горшочек с геранью.

— С вами, Виктор Петрович, лучше не связываться, – заметил он с мрачным уважением. – Такого медведя голой рукой завалили… Вы знаете, кто это?

— Понятия не имею.

— То-то, что не имеете. Прошка это.

— Кто такой?

— Ну, Прошка. Человек купцов Репиных. Его тут все боялись – уж больно здоров, да и задирист. Опять же, родня Силантию. А вы его этак небрежно одной правой… – Подшибякин неожиданно оскалился. – Какого хрена он затесался в эту компанию по вашу душу? Где вы ему дорогу перешли?

Излишне говорить, что в гостиницу я попал уже за полночь. В ожидании меня верный Алексей метался по номеру и переживал. Я рассказал ему о нападении, успокоив, что со мной всё в порядке, жив-здоров.

— Вижу, что в порядке, – буркнул сотоварищ, оглядев меня с головы до ног. – Вон какие следы от ручищ на шее!

Я вспомнил мощные лапы, сомкнувшиеся на моём горле, и внутренне поёжился.

— Теперь я вас одного никуда не отпущу, и не мечтайте! – пообещал Алексей свирепо. – Что-то горячо становится в Царицыне. Не нравится мне это!

— А уж мне-то как не нравится…

Успокоившись, Алексей наконец задал главный вопрос:

— Так что это было, Виктор Петрович? Ведь не ограбить же вас хотели?

— Для грабителей они были слишком хорошо вооружены, – заметил я утомлённо. – Нет, конечно, Алексей. Просто попытка убийства. Я бы даже сказал – устранения.

— Устранения? Вас? Это с какой стати?

Я вздохнул. Мысли на этот счёт у меня были, а вот сил на продолжение разговора нет. Хотелось выпить залпом рюмку коньяку, можно стакан, и рухнуть в постель.

— Давайте завтра обсудим, Алексей. Что-то устал я нынче, да и перенервничал.

Смирив любопытство, Алексей отпустил меня спать, но на всякий случай проводил до номера.

На следующий день, то ли оттого, что не выспался, то ли по причине дурного настроения, в котором проснулся, в общем, решил я начать утро с мелкой подлости. Для этого предложил Алексею позавтракать раньше обычного. И когда отставник Маркин, как обычно, деловито вошёл в ресторан, мы оттуда уже выходили. Осознав, что нынче придётся завтракать в заведении попроще и за свой счёт, он заметно сник.