Онлайн книга «Черная книга»
|
— Да что ты? — Ну, ещё деньжат подкинут: мол, воюйте на весь отпущенный кредит… И будут ждать, пока мы с Германией обескровим друг друга. А потом продиктуют Европе свою волю. Да ещё кредит с процентами взыщут… союзнички. Достав портсигар, я закурил, чтобы немного успокоиться. — Да ты у нас прямо кумская сивилла[16], — сказал наконец. — Сивилла, говоришь? Ну, может, и сивилла… — Судя по раскрасневшемуся лицу Сандро, он тоже завёлся. — Рискну тебе напомнить один эпизод. — Ну, рискни… — За девять лет до Русско-японской я подал тебе специальную записку. Припоминаешь? Писал, что война с Японией неизбежна. Что в этой связи необходимо усиливать флот, форсировать строительство морских кораблей. За девять лет до войны писал! Но ты же ко мне не прислушался. А зря. Тогда, глядишь, позору бы не нахлебались по самые мачты… Вот тут я промолчал — крыть было нечем. Тогда Сандро оказался кругом прав. И война случилась, и слабость флота сказалась на её исходе самым пагубным образом. — А теперь, когда нас за волосы тянут в европейскую войну, неужели и теперь отмахнёшься? — продолжал дядя. — Сдаётся мне, что отец твой и мой двоюродный брат Александр, царство ему небесное, сейчас в гробу переворачивается. Он-то Англии цену знал и близко не подпускал… в отличие от тебя. А она его, между прочим, боялась. Это уже было чересчур. Как он посмел так дерзко тыкать мне в нос покойным отцом? Опять отец! Всегда отец… Я еле удержался от грубости. — Забудем, Сандро, — сказал я, не глядя на него. — Ты счастливый человек. У тебя есть море и небо. Ими и занимайся, а политику оставь мне. На том разговор и закончился. Однако не забылся. Ну, что ж… Пусть себе брюзжит. Пока дело ограничивается болтовнёй, я готов смотреть на его фронду сквозь пальцы. Сейчас меня больше беспокоит другое. В конце своего замечательного письма Джорджи с тревогой пишет, что по его сведениям (а их предоставила английская секретная служба), в России тайно готовится публикация некоего документа, компрометирующего Великобританию в части её отношений с Россией. Якобы общественный резонанс от этой публикации может оказаться настолько сильным, что вобьёт серьёзный клин между нашими империями. Джорджи назвал этот документ, и я его опасения разделяю. Дело может закончиться огромным скандалом… Успокаивает, однако, что автором будущей публикации в письме назван знаменитый историк профессор Себряков. А он, как известно, совсем недавно умер… Что, впрочем, не исключает попыток продолжить начатое им дело. Мало ли у нас оппозиционеров! Я дал команду Спиридовичу[17] выяснить судьбу документа и, по возможности, добыть его, чтобы исключить возможность публикации. В общем, с антибританской оппозицией в обществе пора кончать. А начну я с двоюродного дяди. Ох, уж этот дядя… Сандро возомнил себя крупным государственным деятелем (ха-ха) и мутит воду, хотя прекрасно знает моё желание всемерно укреплять связи с братской империей. Вот именно — с братской! Мы с Джорджи покажем пример благотворного сотрудничества, основанного на кровном родстве. Оно выше всех и всяческих недоразумений, имевших место в прошлом между нашими странами… Встаю и подхожу к зеркалу. Вглядываюсь в отражение. Напротив стоит крепкий, среднего роста человек со взглядом величественным и отчасти надменным. Грудь тёмно-синего мундира пересекает голубая орденская лента, у сердца поблёскивает восьмилучевая звезда Андрея Первозванного. |