Книга Месть Альбиона, страница 63 – Александр Домовец

Таких бомб террорист-народоволец ещё не видел…

Химик прожил в посольстве две недели. Всё это время он занимался с Арсением, и тот научился работать с адской машиной не глядя. Напоследок специалист уверил, что привезённого объёма взрывчатки вполне достаточно, чтобы пустить поезд под откос. При этом взрыв будет относительно тихим, так как при разработке данного типа взрывчатки удалось в значительной мере купировать её акустическое воздействие… Говоря по-простому, рванёт негромко. Пляши, Льюис!

Пункт четвёртый… пятнадцатый… двадцать восьмой… План покушения был обглодан до косточек. Добыли и детально проштудировали план-схему царской вагонной кухни, определили наиболее удобные места для закладки адской машины. Всё возможное было предусмотрено, однако жизнь есть жизнь, — непредвиденные ситуации могли возникнуть в любой момент. Тут всё зависело от Арсения, — от его опыта, хладнокровия, умения играть и действовать по ситуации.

Нельзя сказать, что, глядя на подъезжающий царский поезд, террорист не волновался. Волновался, конечно, живой же человек… А вот страха не было. Был злой азарт и желание сделать невозможное: убить императора и в отличие от Желябова со товарищи — уцелеть.

— … Нет, Платон Пантелеич… и ты, Степан Петрович… повезло вам незнамо как! Вы ж государевы люди, царю-батюшке служите! Это же честь какая! Да ещё и денежку небось исправно платят…

Платон Пантелеевич со Степаном Петровичем, не сговариваясь, снисходительно заулыбались.

— Что есть, то есть, — со значением откликнулся первый. — И честь, и денежка.

— А государева служба, брат, — это тебе не землю сохой ковырять, — веско добавил второй. — Это дело серьёзное, умственное. Тут соображать надо.

Арсений завистливо вздохнул и разлил водку по рюмкам.

Часа полтора назад два немолодых мужичка вышли за ворота локомотивного депо и степенно зашагали в сторону ближайшего трактира. Шли уверенно, дорогу не расспрашивали и, судя по всему, путь к увеселительному заведению был им хорошо знаком. Арсений, с утра гулявший возле депо, незаметно пошёл следом.

В тихом приличном трактире он сел неподалёку и стал прислушиваться. Заказав выпить и закусить, мужички предались неторопливой беседе. Из обрывков разговора Арсений быстро понял, что увязался не зря: люди работали на кухне царского поезда. То, что он ждал, ради чего нарезал круги возле депо.

Минут через десять Арсений уже сидел за одним столом с мужичками. («Нельзя ли присоседиться, дяди? Страсть не люблю пить в однова́».) Познакомились, — представился Николаем Ефременко, как в заготовленных документах. Платону Пантелеевичу и Степану Петровичу парень понравился. Одет просто, но чисто, держится уважительно, подсел со своим графинчиком… Разговорились: кто да что. Когда после очередной рюмки выяснилось, что собеседники обслуживают царский состав, Арсений чуть не подскочил.

— Это надо ж! — повторял он, восторженно глядя на мужичков. — С такими людьми за одним столом сижу! Кому рассказать, не поверят… Так это вы что ж, самого царя кормите?

Мужички приосанились.

— Почитай, что так, — сказал Пантелеич. — Я вот пекарь, а Петрович младший повар. Пока что отдыхаем, а только Александр Александрович с семьёй пожалуют, тут и работа начнётся. Оно ведь как? Поезд не поезд, а готовить надо. В дороге, брат, самый аппетит. Мы царя каждое лето сюда привозим, а осенью везём обратно. Служба такая.