Книга Месть Альбиона, страница 99 – Александр Домовец

— Мудрить не будем, ваше императорское высочество. Вызовем сюда под служебным предлогом, усадим на стул и зададим несколько вопросов. Берём эту часть с Сергеем Васильевичем на себя. Посмотрим, как ответит, что расскажет.

— Постой, постой… Ну, допустим, ты прав, и этот Малеев действительно английский шпион. Так надо ли в этом случае брать его за жабры прямо тут, немедленно? Не лучше ли незаметно проследить за ним, — и здесь и на берегу? Что-то сможем о нём выяснить, уточнить…

— Не лучше, — отрубил Черевин. — Все необходимые основания задержать и так есть. Я отвечаю за безопасность государя и не допущу, чтобы рядом с ним, да ещё в открытом море, разгуливал иуда. Откуда мы знаем, чем он в своём машинном отделении занимается? Один он здесь или есть какие-то подручные? Опять же, — что значит проследить? Никто из посторонних о наших делах знать не должен. А мы с вами в машинное отделение не полезем. Белозёрова с мольбертом туда тоже не пошлём… Нет! Пусть Леонид Иванович вызовет Малеева немедленно. Я настаиваю.

Черевин, как немногие в империи, мог позволить себе говорить с великим князем категорическим тоном. Впрочем, доводы его были столь очевидны, что Алексей Александрович спорить не стал, — ослабил тугой воротник мундира, кивнул. Лисовский звонком вызвал вестового и послал за начальником машинного отделения.

Через несколько минут Малеев переступил порог рубки.

Из ожидавших его трёх человек двоих он знал: за столом сидел генерал-адмирал, по правую руку — Лисовский. А вот слева устроился незнакомец в шинели нараспашку с погонами свитского генерала.

— Садитесь, господин капитан-лейтенант, — сухо, подчёркнуто официально сказал Лисовский. — Вот стул. Генерал Черевин хотел бы задать вам в нашем присутствии несколько вопросов.

Малеев машинально сел, слегка дёрнув щекой. Лично Черевина он не знал, но имя генерала было широко известно. Известны были и его обязанности при царской особе.

Черевин неторопливо поднялся, подошёл к сидящему офицеру и, заложив руки за спину, вгляделся в бледное лицо. Закусил губу, Малеев ответил настороженным взглядом.

— Что вам угодно знать, господин генерал? — спросил он с ноткой вызова в голосе.

Черевин выдержал паузу.

— Угодно мне, Малеев, знать, когда, как и за сколько ты продался Фитчу, — жёстко ответил он.

Малеев сжался на стуле, судорожно сглотнул.

— Какой Фитч? — тихо спросил он, непроизвольно двигая головой. — Кто этот Фитч? Я такого не знаю. И вообще, господин генерал, я бы вас попросил…

— Вот видите, — перебил Черевин, обращаясь к великому князю с Лисовским. — Я же говорил, что будет отпираться, как последний дурак. А какой смысл? — Перевёл тяжёлый взгляд на офицера. — Не трать время, не юли, Малеев. Не усугубляй положение. Оно у тебя и так хуже некуда. Рассказывай без утайки, как англичанин тебя завербовал, чего хочет. Иначе пожалеешь, что на свет родился, — это я тебе обещаю.

— Да не знаю я никакого англичанина! — взвизгнул Малеев, вскакивая. — Господин генерал-адмирал! Господин капитан первого ранга! Что здесь происходит? Что за издевательство, угрозы какие-то? Я честный офицер, я не потерплю, чтобы меня обвиняли бог знает в чём!..

Неожиданно тяжёлая штора, закрывавшая окно, с тихим треском отлетела в сторону, и в рубке появился ещё один персонаж, — Белозёров.