Книга «Орлы Наполеона», страница 34 – Александр Домовец

— Отпусти её, — коротко велел обидчику.

Жак тупо уставился на Сергея.

— Эт-то что ещё за гусь? — спросил крепыша, икнув.

— Ну, этот… сегодня вечером приехал, — объяснил тот и сделал движение к Сергею. — И говорил не по-нашему.

— A-а, чужак, значит, — глубокомысленно сказал Жак, прижимая к груди трепещущую в его руках женщину. — Ну, так ты ему объясни, Анри, чтобы свои порядки тут не устанавливал. И чтобы в наши дела не лез. Хорошенько объясни, ладно?

— Это можно, — согласился тот.

И без лишних слов двинул Сергея в скулу увесистым кулаком.

Всякое в жизни случалось, но чтобы на тебя подняла руку неумытая деревенщина… И пусть даже кулак просвистел мимо (успел увернуться) — без разницы… Гусарская кровь ударила в голову, и Сергей забыл про всё. Про статус. Про Европу. Про осторожность, необходимую в чужой стране. На него напали, — тем хуже для обидчика.

Английскому боксу Сергей не учился, но на силу и быстроту не жаловался, да и рука была тяжёлая. Не успевший опомниться крепыш Анри с воплем полетел на землю, хватая воздух разбитым ртом и ощущая, что число отпущенных природой зубов вдруг уменьшилось. А Сергей уже крепко схватил за горло застывшего от удивления Жака.

— Отпусти её! — прорычал, тяжело дыша, и детина нехотя повиновался.

Женщина с громким плачем побежала прочь. А Жак, освободившись, неожиданно кинулся на Белозёрова. Одной рукой цапнул за грудки, другой же вознамерился врезать в лицо. Но — не успел. От сильного удара под дых согнулся пополам и, задыхаясь, рухнул прямо на стонущего Анри.

Неясный звук за спиной заставил Сергея оглянуться. Он совсем забыл про Жильбера. Впрочем, им уже занимался Долгов — молотил с душой, и с каждым ударом верзила шатался всё сильнее. Беспорядочно размахивая кулаками, он пытался достать противника, но любитель бокса всякий раз уклонялся и бил, бил. Дело кончилось сокрушительным прямым в челюсть, после которого ноги Жильбера подломились, и к двум телам на земле прибавилось третье.

— Сзади хотел вас ударить, — сказал Долгов, тяжело дыша. — Здоровый, гад. Я его бью, а он всё не падает…

Сергей с благодарностью протянул руку. Боевой чиновник в министерстве иностранных дел нынче пошёл, как есть боевой. С таким хоть в атаку…

— О-ля-ля! Это нечестно! — капризно воскликнул Марешаль, топнув ногой. — Мсье Долгов уложил одного, мсье Белозёров сразу двоих, а мне?

Бледный Фалалеев схватил его за плечо и сказал, словно всхлипнул:

— Не переживай! Сейчас всем хватит. Связались на свою голову…

И действительно, из трактира на крики и шум драки выскочили ещё человек шесть или семь. Ситуация была ясна с первого взгляда: заезжие постояльцы уложили трёх земляков. За что, почему, — какая разница? Вопль "Наших бьют!" на разных языках звучит по-разному, но смысл-то один… И этот вопль прозвучал незамедлительно. Возбуждённые винными парами крестьяне, разминая кулаки и засучивая рукава рубах, неторопливо двинулись на обидчиков.

Сергей, Долгов, мигом посерьёзневший Марешаль и даже Фалалеев встали плечом к плечу.

— Как это по-русски… стенка на стенку, вот, — сказал сквозь зубы француз и не к месту поправил галстук.

— Семён Давыдович, иди в тыл, за спину, — скомандовал Сергей, зорко поглядывая на неприятелей, подходивших всё ближе.

— А как же вы тут? Без меня-то? — рыдающе спросил Фалалеев.