Книга Святой Рейтинг, страница 114 – Александр Домовец

— Что ж вы, пёсьи дети, на царя руку подняли? – кричал гигант, задыхаясь.

— Был царь, да весь вышел!.. А вот не фиг было бороды брить, анчихрист!.. У нас таперича свой царь будет, по сердцу!.. – доносилось в ответ сквозь тупые звуки ударов.

Поодаль у стены мраморным изваянием застыл высокий худой человек. Длинное бледное лицо со впалыми щеками нервически подёргивалось, одна рука была судорожно прижата к сердцу, другая закрывала рот, словно сдерживая рвущийся из груди крик. Горящие глаза со страхом следили за перипетиями схватки.

Между тем дело шло к концу. Общими усилиями нападавшие свалили ослабевшего гиганта на пол и принялись топтать. Один из обидчиков проворно достал из-за пазухи загодя припасённый шнурок. Покуда другие длиннополые держали человека за руки и за ноги, он быстро продел конец верёвочки под вражескую шею и принялся споро затягивать концы на беззащитном горле.

— Все на одного, ёксель-моксель? – пробормотал Фёдор и рванулся вперёд, намереваясь перемахнуть через ограждение балкона. Однако налетел на невидимую преграду и еле устоял на ногах.

— Куда? – испуганно закричал Корней, хватая бойца за штанину.

— Стойте! – властно сказал доктор. – Балкон, на котором мы стоим, это герметическая капсула. Наблюдать из неё можно, выходить за пределы и вмешиваться в процесс нельзя. Мы их видим, они нас нет. Так задумано.

— Что там происходит? – сурово спросил Мориурти, доставая фляжку.

— Там происходит заключительный акт выяснения отношений между российским императором Петром Первым и его сыном царевичем Алексеем, – пояснил Хаос, потирая ладони. – Кто не помнит, в реальности Пётр заподозрил парня в измене и велел казнить. Я же хочу разыграть иной вариант. С помощью обиженных и обездоленных бояр царевич сам устраивает переворот и устраняет отца. Между прочим, выбора у него не было, если не считать альтернативой собственную гибель.

И вот здесь возникает очень интересное для России вероятие. Как известно, Пётр превратил страну в казарму и буквально на костях крепостных крестьян осуществил безумный проект – построил новую столицу на заболоченной малярийной территории. Ну-с, необузданный нрав, патологическая жестокость, склонность к алкоголизму, сексуальная распущенность – это общеизвестно…

— А при чём здесь Алексей? – спросил Сидоров.

— Ну, как же! В отличие от отца, Алексей был добр, образован, склонен к тщательному продумыванию действий, наконец, имел своё представление о путях развитии страны. Безусловно, умён. А главное, являлся законным наследником, и после его гибели у Петра сыновей больше не было. За несколько минут до смерти, уже не в силах говорить, император лишь написал: «Отдайте всё…» Кого он имел в виду, так и осталось невыясненным. Таким образом, Пётр на десятилетия вперёд запрограммировал дворцовые перевороты, смуту и политическую нестабильность, из-за которой к России во всей Европе стали относиться с недоверием и опаской.

И вот я представил, что вместо Петра на престол взойдёт Алексей – умница, гуманист, человек спокойный и основательный. Наверняка страна пошла бы иным путём. Можно представить эволюционное развитие без крайностей, без оголтелой милитаризации, без рывков и скачков, без огромных жертв со стороны низших слоёв населения… Как вы думаете, стоило бы ради общественного блага придушить родного отца? – закончил доктор неожиданным вопросом, с интересом глядя на собеседников.