Книга Святой Рейтинг, страница 118 – Александр Домовец

— А грех на душу? – спросил Корней, насупившись.

— Кардинал отмолил бы, – неуверенно сказал Фёдор. – А император ещё орден на грудь прицепил бы… Оно ведь как в старину говорилось? Есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблемы…

Корней положил мохнатую ручонку на мощное плечо бойца.

— Когда бы ты мог безоружного человека придушить, это б не ты был, не Фёдор, – убеждённо сказал он. – Да и потом, что наши учёные люди говорят? Не в Хаосе дело, а в этой… всё забываю… в ноосфере. Спасать её надо. Хоть с Хаосом, хоть без Хаоса.

— Да помню я, – нехотя буркнул Фёдор.

Минувшей ночью спать почти не пришлось, и теперь от усталости и тяжёлых мыслей голова раскалывалась. И вообще, какого чёрта? Он, Фёдор, военный человек и живёт по уставу. Его дело воевать, а принимать решения должно вышестоящее начальство.

— Давай так, – утомлённо сказал он. – Пороху мы сейчас не выдумаем. Будем отдыхать, только спать придётся по очереди. На всякий случай. А завтра поговорим с Лефтенантом. Надо что-то решать. Не век же здесь проедаться.

Корней поскрёб в затылке. Стараниями Вали-Киры его кудлатая голова впервые за десять лет была вымыта, подстрижена и расчёсана, однако привычка беспокоить макушку всей пятерней осталась.

— Лефтенант, – повторил он. – Оно, конечно… Полковник, начальник и всё такое. Только разговаривать с ним не хочу. И тебе не советую. Лучше уж с другими, с нашими.

— Не понял, – с недоумением сказал Фёдор. – А Лефтенант что, не наш?

— Уж и не знаю… Странно он себя ведёт. Два дня как в замке, а всё время молчит и к доктору приглядывается.

— Ну и что?

— Как что? Ты начальник или не начальник? Разговаривай, обсуждай, командуй! Принимай решения! А этот ровно в тину ушёл. Почему, спрашивается? А я тебе скажу, почему. – Корней понизил голос до еле слышного шёпота. – Или что-то обдумывает, или, вернее, чего-то ждёт.

Фёдор изумлённо посмотрел на бдительного лешего.

— А чего он может ждать? – озадаченно спросил он.

— Без понятия. Только своими глазами видел, как доктор после обеда ему подмигнул. Вот так!

С этими словами Корней показал, как доктор подмигивал Лефтенанту. Фёдор до того разозлился, что расхотел спать.

— А подмётными письмами они на ходу не обменивались? – язвительно прошептал он. – Померещилось тебе, а ты невесть чего напридумывал. Мнительный ты стал, Корней, ой, мнительный!

Корней раскрыл рот, чтобы ответить, но вдруг насторожился и поднял палец кверху: молчи, мол! Фёдор тоже насторожился. Слух и зрение у лешего были не в пример острее, чем у человека. Прошло с минуту, прежде чем боец услышал лёгкий шорох. Судя по звукам, на постели справа раздвинули шторы балдахина, и чьи-то ноги ступили на пол. Хотя почему «чьи-то»? Справа находилось ложе Лефтенанта.

Полковник крадучись пошёл по направлению к выходу. Выглянув из-за шторы, Фёдор убедился, что командир полностью одет, и на плече у него висит походная сумка. Дежа-вю какое!.. Сутки назад точно так же мимо них с Корнеем проскользнула зомбированная Валя-Кира. Но, в отличие от девушки, Лефтенант шёл совершенно сознательно, оглядывался по сторонам, и явно хотел остаться незамеченным. Было в этом нечто таинственное, неправильное и даже зловещее.

— За ним, – сказал Фёдор на ухо Корнею.

Дождавшись, пока еле слышно скрипнет дверь в спальню, сын эфира с лешим тихонько выскользнули из-под балдахина и последовали за полковником.