Онлайн книга «Особая война»
|
— Когда паника — самое время стрелять, — хмыкнул Турчик. — По командирам. — Погоди ты, Грыгор, — остановил товарища Котой. — Тарас ведь дело говорит. Нам не в стрелковой цепи атаковать гестапо нужно, а подобраться тихо, выкрасть или напасть с гранатами или еще с чем, что придумаем. Вот о чем думать надо. — Дело, — кивнул Кобяков. — Надо нарисовать схему помещений внутри здания, посмотреть, как охраняется днем, а как ночью. Тут дело такое — не так быстро напасть, как быстро потом отойти. Эх, навыков у нас маловато. Ну слушайте, что я предлагаю… Глава 9 Бурсак толкнул локтем Лещенко и указал кивком на мужчину в сером штопаном ватнике. Рядом с ним паренек лет 16–17 что-то рисовал карандашом на листке бумаги. Несколько минут назад инженеры, находясь с другой стороны здания потребкооперации, в котором теперь расположилось гестапо, обратили внимание на мужчину с длинными седыми усами, который прятался за деревом, наблюдая за окнами немецкого учреждения. — И эти тоже? — спросил Лещенко. — Пацаненка я не знаю, а мужчина точно из мастерской, как и тот с усами. Я видел их в цеху, они с Поповым разговаривали, сидели курили вместе. — Только этого нам не хватало, — проворчал Лещенко. — Я побуду здесь, а ты дуй к командиру, Сеня, доложи ему ситуацию. Как бы нам не помешали. Романчук, настороженно слушавший рассказ молодого инженера, переглянулся с Канунниковым. Ситуация была непонятной, а атаковать здание в непонятной ситуации было нельзя. Это грозило провалом и гибелью отряда, а значит, и планов подрыва моста. Сорока снова начал возражать. — Ты командир, Петр Васильевич, тебе решение принимать, но все же главное для нас — приказ командования, мост для нас на первом месте. А мы рисковать собираемся с освобождением арестованных, а кто потом выполнять задание будет? Некому. — Прав ты, Олег Гаврилович, прав с точки зрения Устава Красной Армии, но есть еще и человеческий устав. Кстати, Суворов говаривал, что, мол, «сам погибай, а товарища выручай». Ты же в училище военном учился, помнить должен историю военного искусства. Что важнее, определяет командир, но каждый солдат должен знать, что его товарищи, случись чего, не бросят, все сделают, чтобы помочь. Тогда с такими вот мыслями и в бой идти легче, знать, что товарищи с тобой всегда, и в легкую минуту, и в трудную. А приказы выполнять надо, в этом ты прав, конечно. Поэтому мы все подготовим для взрыва, замаскируем, а потом предпримем попытку атаковать гестапо. Пойдет что-то не так, значит, Максимов и Канунников доведут дело до конца с мостом. Выйдут из боя и мост взорвут. Такое вот вам задание, ребята. В штурме гестапо в городе ваше место второе, а с мостом — первое. Бурсаку выпало самое сложное задание. Он должен был подойти к одному из железнодорожников, которые крутились вокруг здания гестапо, явно считая, что их со стороны не видно. Опыта у мужиков не было, но они следили за зданием с какой-то целью. Наконец Сеньке удалась одна хитрость: пожилой рабочий, которого в мастерских все называли Ильич, двигался от дерева к дереву за буйным кустарником, разросшимся на развалинах хлебопекарни. Партизан занял позицию, рассчитывая, что рабочий в течение нескольких минут сам натолкнется на него, и стал ждать. Минут через пятнадцать мужчина был уже в нескольких шагах от кирпичного столба, за которым прятался партизан. Бурсак наблюдал за железнодорожником, он понял, что тот разглядывает окна, пытаясь понять, что происходит за стеклами. Наверное, хочет понять, какие там помещения и чем заняты, решил Бурсак. Когда мужчина оказался совсем рядом, Сеня громко сказал: |