Книга Особая война, страница 87 – Сергей Иванович Зверев

— Здорово были, Ильич!

Рабочий мгновенно остановился и хмуро уставился на молодого человека, который вышел из-за своего укрытия и теперь улыбался, как жених на свадьбе. Молчание было недолгим, и Ильич осведомился:

— Чего улыбаешься? Пятак, что ли, нашел или целый рупь?

— Не узнаешь меня, Ильич?

— Ну видал пару раз, — проворчал железнодорожник. — Ты у нас в мастерских мелькал, да только не из наших ты.

— И я тебя видал, Ильич, — серьезно ответил Бурсак, подошел ближе и добавил, понизив голос: — И очень удивился, когда здесь увидел тебя и еще пару твоих ребят из мастерских. Дело вы скверное затеяли. Матвея Захаровича спасать будете? Не получится!

— Не знаю, про что ты мне тут толкуешь. Я на базар шел, семечек купить, — проворчал мужчина и хотел обойти Бурсака и идти своей дорогой, но тот остановил его.

— Ты погоди, Петр Ильич! Я тебе передать хотел от нашего командира. Не дело вы затеяли, не получится у вас и нам помешаете. А мы сможем. Там ведь не только ваш Попов сидит, там еще инженер Дубкович с дочерью Марьяной. Вы глупость сотворите и наши планы сорвете, люди погибнуть могут.

Железнодорожник замер на месте, вглядываясь в лицо молодого человека. Он и верил, и не верил. Слишком часто стали попадаться провокаторы и агенты фашистов, которые или слухи разные распускают, или подслушивают разговоры среди рабочих. Наконец Котой заговорил:

— Ты, значит, удивляешься, что я тебе не верю, а сам мне вот так взял и поверил.

— Ты меня не знаешь, Попов про нас ни тебе, ни твоим друзьям не рассказывал. Не велено было нашим командиром. А про тебя, про ребят, которым можно доверять, он говорил. Имен, правда, не называл, но я и так вижу, как вы здесь с самого утра крутитесь, присматриваетесь. Вот и решили мы, что, может, объединиться нам. Лишняя пара рук не помешает в наших планах. И вы нам поможете, и мы вам. Ну, пойдем? Встретишься с нашим командиром?

Ильич согласился, но не сейчас и не сразу. А часа через два в условленном месте. Когда Бурсак вернулся и доложил о разговоре, все, даже Максимов, сокрушенно покачали головами. Спугнул железнодорожников Семен, не придут они. Сорока сразу же сказал, что идти надо было не Бурсаку, а человеку посерьезнее, посолиднее.

— Зря ты так, Олег Гаврилович, — возразил Лещенко, заступившись за молодого друга. — Сеня как раз единственный, кто в мастерские проник, он город лучше всех знает, в любую щель пролезет. Его видели в мастерских, ему поверили, а другому не поверят. А если уж и ему не поверили, значит, и другому без толку было идти на контакт.

— Идут, — громко сказала Зоя, сидевшая у пролома в стене. — Двое идут.

Петр Ильич пришел с Кобяковым. Какой там разговор между собой был у рабочих, неизвестно, но прийти они решились. Рискнули, значит, потому что их никто не прикрывал, других поблизости не было, партизаны хорошо наблюдали за местом встречи. Романчук поднялся и сделал два шага навстречу гостям. Здесь, в развалинах пожарного депо, было безопасно. Ходить сюда людям смысла нет, потому что здесь не осталось, да и не было ничего ценного или интересного. Ноги только ломать на грудах битого кирпича.

— Здравствуйте. — Романчук протянул руку для пожатия и представился: — Командир партизанского отряда, капитан пограничных войск. Меня можете называть Дядя Вася.