Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 109 – Ксения Чернова

— Чужая.

— Моя сломалась.

— Келлер?

— Мёртв.

Громов перевёл взгляд на Надю.

— Кто нашёл?

— Мы, — ответила девушка. — Митрохин заставил его сдвинуться. Я увидела ячейку. Александра стреляла.

— Значит, всё-таки не одна выиграла войну.

Александра села рядом, осторожно положив карабин.

— Разочарованы?

— Наоборот. Начинаете понимать устройство армии.

— Мне уже объясняли кровью Белова.

Громов посмотрел на повязку на её руке.

— И своей тоже.

— Царапина.

— Так обычно говорит человек, который не хочет идти к фельдшеру.

— Вы заразили.

Он протянул здоровую руку и коснулся её щеки. На пальцах осталась кровь от мелких порезов стеклом.

— Прицелом?

— Да.

— Глаза целы?

— Вижу вас слишком хорошо.

— Значит, не всё потеряно.

Надя кашлянула.

— Перевязка.

Громов убрал руку. Александра помогла затянуть новый бинт на его бедре, хотя правое предплечье почти не слушалось. Надя делала большую часть работы, но не отстранила её. Пара действовала вместе даже здесь: одна удерживала повязку, другая затягивала и проверяла кровь.

Возле Дроздова Савельев раскладывал найденные вещи на доске.

Похищенная калька оказалась в планшете. Её не успели сжечь или повредить. Рядом лежали немецкий пропуск с печатью полевой комендатуры, сложенный так, чтобы поместиться за подкладкой, половина небольшой таблицы условных знаков и письмо на тонкой бумаге.

Савельев прочёл только начало.

Письмо писала сестра Дроздова. Она сообщала, что мать больна, дом занят немецким командиром, а им обещают разрешение на выезд, если Павел «выполнит всё необходимое». Некоторые строки были зачёркнуты немецким карандашом. Внизу стояла отметка оккупационных властей.

Ещё один лист содержал схему леса и обозначение аварийного тайника возле лесопилки. Именно туда Дроздов направлялся с калькой. Из тайника должен был забрать вторую часть пропуска, запас патронов и, вероятно, сигнал для перехода оврага.

— Агентурный номер? — спросил Громов.

Савельев показал маленький треугольный знак с чертой и цифрами.

— Такой же стоял возле целей Келлера.

— Половина таблицы у Дроздова, — сказала Александра. — Вторая должна быть у немца.

— Проверим тело.

К склону отправились Колесов, Митрохин и ещё один разведчик. Двигались осторожно, потому что ячейки могли быть заминированы. Келлер действительно подготовил несколько позиций, соединённых неглубокой траншеей под маскировочной тканью и снегом. В одной стоял перископ, в другой лежали запасные патроны, в третьей находился полевой телефонный аппарат с обрезанным проводом. Дальше кабель уходил к немецкой стороне оврага.

Сам Келлер лежал возле последней ячейки. Первый выстрел Александры вошёл в бок и, вероятно, задел таз. Второй попал в грудь. Смерть наступила быстро.

В его полевой сумке нашли вторую половину условной таблицы. Края листа совпали с частью Дроздова. На полях стоял агентурный номер, полностью соответствовавший знаку на немецком пропуске и нескольких документах из планшета.

Кроме того, у Келлера находилась небольшая записная книжка. В ней были номера целей, время сигналов через часовню, обозначения тайников и краткие характеристики советских командиров. Возле одного знака стояло описание рыжей женщины.

Савельев прочёл и закрыл книжку.

— Что там? — спросила Александра.

— Позже.

— Значит, обо мне.