Книга Колье примадонны, страница 25 – Наталья Николаевна Александрова

— Это если тогда оно миллионы стоило, так сейчас вообще страшно подумать сколько! – не удержалась блондинка.

Брюнетка взглянула на нее неодобрительно и продолжила:

— И она всегда его надевала на сцене… Говорила, что оно у нее счастливое.

— А что, – вмешалась в монолог шатенка, – может, и правда счастливое. У меня вот есть такой брелок, с совой, я его как возьму с собой, так непременно что-то удачное в магазине куплю. В прошлом году платье красивое с большой скидкой… Вы ведь помните это платье, светло-коричневое?

Брюнетка посмотрела на подругу с непередаваемым выражением. Та осеклась и замолчала. Брюнетка продолжила:

— Значит, у нее было то ожерелье, очень дорогое. Его так и называли – ожерелье Жирардо… Так вот, когда она, Алина, пропала, тут же, конечно, набежали наследники. То никого не было, она была прямо сирота, а тут сразу появились какие-то четвероюродные племянники. И стали между собой разбираться. А про то ожерелье все знали.

— Ну, конечно, знали, если она его на каждый спектакль надевала! – вставила реплику шатенка. Брюнетка обожгла ее взглядом и снова заговорила:

— Так вот, стали искать это ожерелье – а его нигде нет. Конечно, сразу подумали на слуг, допросили их, обыскали, но ничего не нашли. Ну и подумали, что оно так с хозяйкой и пропало.

Но кое-кто думал, что это ожерелье где-то в этом доме спрятано, и искали его. Прямо весь дом перерыли, но так и не нашли! А потом уж революция случилась, Гражданская война, в доме этом чего только не было: и клуб военных моряков, и ЧК, и морское училище. Но разговоры про то пропавшее ожерелье никогда не прекращались, и все, кто в этом доме находился, пытались его найти. Особенно, конечно, курсанты морского училища старались, те прямо чуть не по кирпичику дом разобрали – и ничего!

— Надо же, как интересно… – проговорила я. – Прямо приключенческий роман.

— Да, роман! Настоящий роман!

Тут спохватилась шатенка:

— А ты к нам по какому делу? И из какого ты отдела? Мы тебя раньше что-то не видели.

— Да я здесь первый раз, пришла на работу устраиваться. Вот меня и отправили в отдел кадров. Это ведь здесь?

— Нет, что ты! – три грации переглянулись. – Это не отдел кадров, это бухгалтерия.

— Да? Надо же, значит, я перепутала… Или она мне неправильно объяснила…

— Она? Кто она?

— Ифигения. Это она меня сюда направила.

— Ах, Офигения! – Три грации снова выразительно переглянулись. – Она всегда все путает. Потому что очень много болтает. Вечно стрекочет, как сорока.

«Точно, – я наклонила голову, чтобы дамы ничего не заметили, – небось, сплетницы такие, живо донесут этой Ифигении, что я над ней смеялась».

— А отдел кадров с другой стороны коридора, – наставляла меня брюнетка. – Третья дверь по правой стороне. Но ты, прежде чем туда идти, сперва чай допей. Тебе там силы понадобятся!

Я допила чай с печеньем, поблагодарила трех граций и пошла в отдел кадров.

На этот раз я нашла нужную комнату.

В этой комнате сидела за столом женщина с острой крысиной мордочкой, в костюме нежно-крысиного цвета и с волосами цвета «баклажан», собранными в тугой узел.

Подняв на меня глаза, она строго процедила:

— По какому вопросу?

— Я к вам на работу пришла устраиваться.

— На каком основании?

— На каком? – я растерялась. – Какое должно быть основание? Вы ведь Нелли Петровна?