Книга Колье примадонны, страница 66 – Наталья Николаевна Александрова

Я подумала, что больше ничего полезного не узнаю.

Я увидела главное: манекен «Мелисса» находится здесь, на месте, его никто не украл и не подменил. Значит, в тайной кладовке сидит другой манекен.

Ну, как я уже говорила, отрицательный результат – это тоже результат, и он приближает меня к цели.

Раз в этом салоне красоты я нашла «Мелиссу», значит, мой, так сказать, домашний манекен попал сюда из пещеры ужасов. Других вариантов просто не осталось.

Значит, мой путь теперь лежит туда, в эту пещеру.

Но это уже не сегодня, на сегодня у меня запланирован визит к Толику. Вполне возможно, что визит закончится скандалом, но это уж как получится.

Ужасно не хотелось тащиться к Толику, тем более в воскресенье вечером, потому что непременно придется выяснять с ним отношения, а я этого очень не люблю.

И тем более ужасно не хотелось встречаться с Раисой. Но я провела сама с собой воспитательную беседу, взяла себя в руки и вышла из дома, прихватив с собой пустой чемодан.

Его колесики ужасно гремели, так что не успела я пересечь лестничную площадку, как открылась дверь соседней квартиры и на пороге появилась давешняя старуха. Халат сегодня на ней был другой – синий, в крупных розовых цветах, на ногах же были надеты не домашние тапочки, а резиновые галоши.

— Кто такая? – заорала старуха, не утруждая себя приветствием. – Из какой квартиры?

— Здравствуйте, Прасковья Власьевна, – очень удачно вспомнила я старухино имя, – мы с вами вчера уже виделись.

С этими словами я хотела проскользнуть на лестницу, но проклятый чемодан зацепился колесиками, и старушенция вдруг оказалась возле меня и схватила чемодан за ручку.

— Кто такая? – снова грозно заорала она. – Как фамилия? Из какой квартиры?

— Из тринадцатой! – заорала я в ответ. – И отпустите чемодан, дайте пройти, я спешу!

— Из тринадцатой? – протянула она, не делая попытки оставить мой чемодан в покое. – Там же Нинка жила, она…

— Знаю, прошлым летом померла Нинка. – Я со злостью дернула ручку, но старуха держала крепко.

Надо же, вроде бы старая, а сил полно.

— Вот. – В глазах ее зажегся странный огонь. – Значит, сама про это знаешь…

— Что знаю? – Я подумывала бросить чемодан и бежать вниз.

— Что квартирка эта нехорошая, очень нехорошая, что все жильцы умирают…

Тут по лестнице наверх прибежала та самая женщина, что смотрит за старухой.

— Тетя Паша, ты зачем на площадку вышла? Я только до магазина на пять минут, думала, она спит, – громко оправдывалась она, – уж не знаю, как она дверь открывает, я ключи прячу…

Старуха тут же переключилась на нее, я выдернула свой чемодан и поскорее ушла.

Толик открыл мне дверь, и в глазах его вспыхнула неприкрытая радость: он заметил мой злополучный чемодан и решил, что я возвращаюсь к нему с вещами. А раз так, то он тут же успокоился, пропуская меня в квартиру.

— Проходи, располагайся, будь как дома! – сказал он, удовлетворенно потирая руки.

— Спасибо, – вежливо ответила я.

В той комнате, где жили мы с Толиком, не было ни одной моей вещи. То есть не было на виду. Но я-то не вчера родилась, жила и с неповторимым Борюсиком, и на съемной квартире, так что постаралась все заранее предусмотреть.

Кое-какие важные документы – диплом, аттестат – я спрятала за батарею. Двадцать тысяч наличных денег в конверте я приклеила скотчем к задней стенке ящика письменного стола.