Книга Колье примадонны, страница 75 – Наталья Николаевна Александрова

— А вот и посетительница пожаловала! Детка, сейчас мы тебе пощекочем нервы! Ты ведь у нас первый раз?

— Дядя, – проговорила я в ответ, – я сюда пришла не для этого. Мне нужна кое-какая информация. Я хочу у вас спросить…

Собственно, я хотела убедиться, что в его пещере ужасов нет манекена «Мелисса». Я в этом практически не сомневалась. А потом мне нужно будет узнать, куда и при каких обстоятельствах этот манекен подевался.

Тогда я смогу проследить его путь и узнать, как этот злополучный манекен оказался в потайной комнате.

Но у Карабаса-Барабаса были другие планы.

— Детка, сначала купи билет, а потом уже можешь задавать мне любые вопросы!

Я не стала спорить и протянула ему деньги.

Он отсчитал сдачу и протянул мне билетик – черный глянцевый прямоугольник из плотного картона с изображением того же ухмыляющегося скелета.

Я посчитала, что соблюла условия и теперь имею право задать свой вопрос.

— У вас ведь есть манекен, который… – начала я, но черная дверь передо мной внезапно распахнулась, Карабас вскочил и подтолкнул меня к этой двери. Я не удержалась на ногах и плюхнулась… К счастью, подо мной оказалось мягкое сиденье двухместной тележки.

Тележка плавно покатилась вперед.

Дверь за мной захлопнулась, и я оказалась в полной, беспросветной темноте.

Правда, вскоре передо мной зажглись фары, которые высветили неровные стены туннеля в темных потеках влаги и низкий сводчатый потолок.

Тележка катилась в темноту, постепенно набирая скорость.

Вдруг справа послышался тоскливый вой.

Я взглянула в направлении этого звука и увидела монстра – наполовину человек, наполовину волк выглядывал из темноты, подсвеченный ярким прожектором. Волчья пасть была приоткрыта, с клыков капала кровь.

Сделан он был довольно качественно и выглядел очень эффектно, особенно в темноте, так что будь я лет на пятнадцать моложе, наверное, завизжала бы от ужаса. Теперь же я испытала только досаду: времени мало, а тут приходится тащиться в этой тележке и слушать непрофессиональные завывания.

Я со своим музыкальным слухом сразу же определила, что монстр душу в свое вытье не вкладывает. Халтурит, в общем.

Тележка пронеслась мимо оборотня, проводившего меня разочарованным взглядом, и уже слева донесся душераздирающий, замогильный хохот.

Я посмотрела налево – и увидела открытый, полусгнивший гроб, из которого поднялся мертвец в изодранных лохмотьях. Он тянул ко мне костлявые руки и жутко хохотал.

Я проехала мимо смешливого мертвеца, не уделив ему должного внимания.

Дорога свернула налево, и впереди в свете прожекторов появилось жуткое чудовище – что-то вроде огромного скорпиона с многочисленными когтистыми лапами и членистым хвостом, на конце которого красовалось огромное жало.

Монстр тянул это жало ко мне…

Но тележка прокатилась мимо и сделала новый поворот.

Впереди снова вспыхнул прожектор, и в его свете возникла композиция.

На земле лежала испуганная женщина, а над ней с самым угрожающим видом склонилась огромная горилла…

Приглядевшись, я поняла, что это, разумеется, не настоящая женщина, а манекен.

Манекен, ради которого я сюда пришла!

Но это не может быть пятый манекен Якова Таратуты!

Я спрыгнула на ходу с тележки, к счастью, ничего себе не сломала и устремилась к манекену.

Тележка укатила дальше, и свет тут же погас, так что я снова оказалась в темноте.