Книга Как я случайно соблазнила капитана?, страница 30 – Ирина Серебрянская

Джузеппе смотрел на Аню, на папку, потом на дочь. Он медленно положил сигару в пепельницу, снял очки и сказал:

— Клаудиа, ты уволена. Убирайся с моего лайнера. И если я ещё раз увижу тебя в делах компании, я лично передам эти документы в прокуратуру.

Клаудиа стояла, дрожа от ярости. Её лицо было перекошено, губы тряслись, но она не сказала ни слова. Она развернулась, громко хлопнула дверью и вышла вон.

В зале повисла тишина. Аня всё ещё держала папку в руках, вода капала с её волос на мраморный пол, и она чувствовала, как её тело дрожит от холода, но внутри было тепло и светло.

— Дочка, — раздался голос. — Дочка, ты герой!

В дверях стояла Нонна Аркадьевна с большим пушистым полотенцем. Она подошла к Ане, укутала её, как ребёнка, и сказала:

— Я горжусь тобой, дочка. Я тебе за это дам банку самых солёных огурцов, какие у меня есть! Прямо сегодня! Вечером! С картошкой!

Аня рассмеялась, обняла Нонну, и весь зал вместе с ними.

* * *

Когда шум совета стих, а члены правления разошлись по своим каютам, Алессандро взял Аню за руку и тихо сказал:

— Пойдём со мной. Ты дрожишь.

Он провёл её по коридорам лайнера в свою капитанскую каюту — просторную, с огромной кроватью и панорамным окном, за которым плескалось тёмное ночное море.

— Садись, — сказал он, усаживая её на кровать. — Я принесу полотенце.

Он принёс тёплое махровое полотенце и начал аккуратно вытирать её мокрые волосы, плечи, руки. Его пальцы скользили по её коже, оставляя тёплые следы.

Аня сидела, глядя на него, и чувствовала, как дрожь постепенно уходит, сменяясь чем-то другим — глубоким, тёплым, обволакивающим.

— Я выгляжу как чучело, — сказала она, пытаясь улыбнуться.

Алессандро остановился, посмотрел на неё с нежностью и восхищением. Его глаза блестели в полумраке, и в них отражался свет луны.

— Ты выглядишь как моя героиня, — сказал он тихо. — Ты спасла меня. Ты спасла нас.

Он склонился над ней, коснулся губами её лба, потом щеки, потом уголка губ. Аня почувствовала, как его руки обнимают её, притягивают к себе, и она растворяется в этом объятии.

Они упали на кровать, сплетаясь в единое целое. Мокрое платье Ани мешало, и он начал расстёгивать его, медленно, пуговица за пуговицей, целуя каждый открывающийся участок кожи — сначала плечи, потом ключицы, потом грудь. Она застонала, чувствуя, как его губы вызывают мурашки по всему телу.

— Я боюсь, что ты сломаешься, — прошептала она, глядя на него в темноте.

— Я не сломаюсь, — ответил он, стягивая её платье вниз, к бёдрам. — Ты сделала меня сильным сегодня. Ты сделала меня свободным.

Когда она осталась совсем без одежды, его взгляд заскользил по её телу — по изгибам, по влажной после бассейна коже, которая блестела в лунном свете. Он провёл рукой от её живота до бедра, ощущая, как она вздрагивает под его пальцами.

— Ты самая смелая женщина, которую я встречал, — прошептал он, наклоняясь к её губам.

— Я просто боюсь тебя потерять, — ответила она, обхватывая его шею руками.

— Никогда не потеряешь.

Он вошёл в неё медленно, так медленно, что она чувствовала каждое движение, каждую пульсацию. Её дыхание сбилось, она закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом ощущении — в его теле, в его запахе, в том, как он двигался внутри неё, ритмично и глубоко.

— Ты моя, — шептал он. — Только моя.