Книга В этой жизни я смелая!, страница 29 – Снеталия Морозова

Бернар хотел видеть рядом с собой мягкую женщину - да, но без потери себя, чтобы её мягкость выражалась через гибкость, чуткость и заботу, а не через конфронтацию. Он хотел поддержку жены, а не подчинение. Покорность в его понимании – это готовность быть опорой, вдохновлять, а не растворяться в нём, мечтал когда-то видеть в своей жене советчика и хранительницу его умного магического дома.

Когда дом принял Надию, когда его жена ответила дерзко и с юмором, когда она защитила Софи, сняв с неё тугое платье, когда с первых минут приняла решение быть тут хозяйкой, отправив восвояси грымзу Литицию, Бернар понял – он попал!

— Генри! Вы подружились?

— Да.

— Ну и как?

— Что как, Бернар?

— Думаешь, она?

— Сам же знаешь ответ.

— Она мне в дочери годится, - граф стукнул кулаком по столу, - как дом и Софи, да и Фред так быстро признали её?

— Своё сразу чувствуешь.

Граф уставился на помощника.

— А мне что делать прикажешь?

— Вы уже муж и жена. Вам нужен совет, как с женщинами обходиться?

— Рыыы, где ты женщину увидел? Ей девятнадцать!

— Приглядись, может и ты увидишь.

— Я не про тело!

— А!!!

Генри захохотал:

— Рассмотрел, значит.

— Генри!

— А про душу я промолчу, тут вы сами как-нибудь. Но, поверь, тебя ждут замечательные открытия. Я даже завидую тебе.

— Ты что-то знаешь? Говори, ты мой верный помощник.

— Я дал слово.

— Кому? – прошипел Бернал.

— Хозяйке дома, графине Говарди.

Граф свел брови.

— Вкусно готовит жена твоя!

— Откуда умеет? А магия у неё тоже гончарная?

— Нет, не гончарная.

— Знаешь?

— Да.

— Кто ещё знает?

— Все в этом доме. Почаще надо тут быть, граф.

— Генри, не забывайся!

— Ладно, мне пора, через минуты приедут за вещами.

— Что она в саду том хочет?

Генри пожал плечами.

Граф сидел на кухне, думая, слушая и чувствуя дом, что окутывал плечи хозяина, словно теплой накидкой, сочувствуя, как своему дитя.

— Мам!

— Ммм.

— А что мы будем сейчас делать?

— Я возьму нам компот, пирожки и пойдем в царство цветов, будем рисовать всё, что увидим.

— Ура!

Софи скакала на одной ноге, так и запрыгала на кухню.

— Папа?

— Здравствуй, Софи.

Он увидел счастливого ребенка, в простом платье, с бумагой и графити в руках. Обнял дочь, она поцеловала его в щеку.

Бернар наблюдал за Нади. Его жена не спеша, молча, в холщовый мешочек положила два пирожка, проверив содержимое тазика с пирогами, подняла удивленно брови. Взяла бидончик с компотом и две кружки, все это сложила в корзинку, накрыв чистым полотенцем.

— Бернар, оставьте сыну пироги, я ему обещала. У Фреда сегодня походный день, он не обедал дома.

— Знаю. Хорошо, оставлю, Нади.

Девочки ушли, он выдохнул, понимая, что сердце его стучало лихорадочно. Он реагировал на эту пигалицу. Жену! Хозяйку дома! Графиню! Девчонку!!!!

— Околдовала…- прошептал граф, поднимаясь из-за стола.

— Бернар, графиня сказала, чтобы все за собой убирали сами, у нас в доме нет прислуги.

Генри еле держал смех.

— Фред за собой убирает? – выпучив глаза, спросил хозяин дома.

— Еще как!

Бернар понимал, что эта маленькая белокурая девушка за сутки оживила детей, и дом…да. И его, похоже, зацепило …

Генри занес чистые вещи Фреда, Софи и Бернара, постельное белье, кухонные и банные полотенца в дом.

— Генри, оставьте вещи Софи, мы с дочкой разложим сами потом.