Книга В этой жизни я смелая!, страница 26 – Снеталия Морозова

— Врушка! Тётя Надия…

Я от неожиданности слишком большим глотком воздуха подавилась и закашлялась.

— Пироги жду, монашка Надия, - засмеялся юный маг и ушёл.

Я отвернулась от Генри, стала убирать со стола, чтобы он не видел моих глаз.

Мне почему-то было неловко, хотя я никого не обманывала ведь, но было ощущение, что все знали правду, даже Софи.

— Надия, у Фреда, как и у его отца, сильная магия, распознающая по телу ложь. Фред еще юн, пока читает по зрачкам.

— Буду иметь ввиду. Спасибо, Генри.

— Надия, всё хорошо, просто иногда правда бывает не такой отягощающей, как нам кажется.

— Ага, - буркнула себе под нос.

Решила сразу же поставить тесто, а потом снова пойти в сад, порисовать с Софи, поговорить с ней, посмотреть, в чем её талант.

— Софи, если у тебя есть бумага и карандаши, неси сюда. Я поставлю тесто, ты порисуешь.

— Графити, мама, бумага и графити.

Я глянула на дворецкого, он, поджав губы, пожал плечами, будто извинился за то, что услышал.

Софи убежала за принадлежностями для рисования, я стала замешивать тесто. Выпала ложка, рассыпалась мука, разлилась вода, скорлупа от яиц упала в тесто.

— Да, чтоб тебя, етить-колотить, что из рук-то всё валится!

Я опустила руки, прислушиваясь к себе, ощущая волнение.

— Надия, я отнесу вещи в прачки, сейчас приедут за ними, разложу чистые, из твоей комнаты заберу вещи Ирми. Куда прикажешь их деть? И где твой список необходимого?

— Вещи Ирми раздать, может, нужны кому-нибудь, в приют или нуждающимся. Список, попозже, пока есть всё.

Генри улыбнулся, кивнул и учтиво оставил меня одну на кухне. Я выдохнула, пытаясь успокоиться, посмотреть на весь прожитый вчерашний день со стороны.

Графы распознают ложь. Да уж, похоже надо рассказать всё им, в этом же нет ничего криминального, во лжи такая себе семья…никакая. Я и список-то составила земными словами: шампунь, бальзам для волос, крем для тела и так далее.

Надо бы почитать про Дамагию.

До обеда провозилась с пирогами, решила произвести впечатление и затеяла аж с тремя начинками: с яблоками, с рыбой и с фаршем.

Мы втроем пообедали снова на кухне. Я сварила маленькую кастрюлю лёгкого куриного супа. Софи съела пиалу супа (в одну поварёшку) и целый пирожок с яблоками. Я была довольна! Ребенок оживает.

Генри слопал три пирога с разными начинками, нахваливая меня, улыбаясь по-отечески.

Я уложила Софи на послеобеденный сон, пошла искать дворецкого.

Генри убирался в гостиной. Водил руками как дирижер, произнося заклинания, со всех выпирающих поверхностей исчезала пыль, пол приобретал глянцевость, словно по нему водили влажной тряпкой, окна сияли.

— Надия, проходи.

— И давно вы в курсе, что я тут?

— Как ты пришла.

— Генри, мне надо вам кое-что рассказать.

Он развернулся, рукой показывая на кресло, приглашая.

Я села, распрямила платье на коленях, вздохнула, он сел рядом на комфортное для меня расстояние.

— Надия, не бойся, ты здесь хозяйка, тебя принял дом, такое я вижу впервые за все шестьдесят три года, что здесь живу.

— Как вы это поняли?

— Давай, рассказывай, и я тебе кое-что тоже расскажу.

— Генри, я не Надия.

Дворецкий улыбнулся.

— А кто?

— Почему вы улыбаетесь?

— Вижу твой страх, и это вызывает улыбку. Как так получилось?

Я вдохнула и все рассказала Генри: про свой пержний мир без магии, про женитьбу свою в юном возрасте, про Милану, родителей, Олю, про круассаны, аварию, смерть, разговоры с Ангелом-хранителем своим, про Богиню Дамагии и про магию свою, что так с легкой руки у меня теперь есть.