Книга В этой жизни я смелая!, страница 4 – Снеталия Морозова

— Нет, только эти полезли. Ну… и по лицам вижу, что позитивом не пахнет. Мам? Оль? Что стряслось?

— Сядь, а! – шикнула подруга.

— Доча, ты главное сначала всё взвесь, а потом уже будешь думать, что да - как.

— Давайте сразу тогда, без лирического вступления, итак, сердце уже в пальцах стучит.

— Мила и Миша, - начала мама.

— Беременны? - я не выдержала, но видя, как Оля закатила опять свои глаза с нарощенными ресницами, выдохнула, замолчала.

— Доча, Надюш, Милана и Михаил улетают после свадьбы в Турцию.

— Ну, знаю я.

— Ну, это не совсем свадебное путешествие.

— Так! – я рыкнула. – То, что все знают, кроме меня, уже бесит неимоверно, ещё и клешнями из вас вытаскивать приходиться.

— Короче, - Оля выпрямила спину, – зная твою привязанность к дочери, Мила тебе боится сказать. У Миши контракт на пять лет, жить они уезжают туда, а не в путешествие. Ему предложили хорошую инженерную должность по специальности на атомной станции «Аккую», находится она на юге Турции, в провинции Мерсин, на берегу Средиземного моря. Главный застройщик – наша российская госкорпорация «Росатом», запускают четыре энергоблока, Миша – ведущий инженер. Им квартиру там дали, правда однокомнатную пока.

Я расплакалась тут же.

— Я так и знала, - мама махнула рукой, - после этого кобеля отходила год, и сейчас.

— Да, не, - теперь я махала руками, - я рада, я так рада, просто, чё она так выросла быстро-то?

Оля подскочила, давай меня обнимать.

— Фу, думала, тяжелее примешь.

— Я догадывалась, уж больно много шмоток Ляля в путешествие собрала. И кофты, и кроссовки, и…

Опять расплакалась, так жалко себя стало, одна буду.

— Мил, тебе мужика надо, - Оля не оставляла попыток.

— Да, проходили уже, да и когда мне встречаться, хотя времени сейчас…

Я вздохнула, понимая, что надо принять уже, что дочь выросла, у неё своя семья, своя жизнь, что я уже взрослая женщина, но не старая, довольно симпатичная.

— Доча, ещё, ты это…

— Мам, говори!

— На жалость не дави, а то Лялька тебя к себе возьмет, а жить с родителями, это не..

— Мам, ты из меня дуру истеричную-то не делай, не собираюсь я с ними жить, совсем что ли.

Мама опять махнула, полезла обниматься со мной.

Мы заказали вкусный десерт, что проглотила я одним жевком, не помня ни вкуса, ни запаха, ни цвета, запили кофе, а дома я всплакнула еще немножко и от радости и от упущенных возможностей. Вспомнила, как предлагал встречаться Паша – отказалась, потому что Мила подростком была, не хотела я мужика в дом тогда, вспомнила, как должность заведующей в саду предложили – тоже отказалась, понимая, что ребенку столько уделять времени не смогу…

— А может, все правильно я сделала, однозначно - правильно.

Уже дома, перед сном, встала перед зеркалом, вглядываясь в своё отражение: волосы светлые, глаза голубые, фигура обычная: не толстая и не худая, аккуратная. Смотрела в зеркало и говорила своему отражению:

— Каково это быть единственной любимой, интересно… Чтобы всю жизнь прожить душа в душу, взрослеть вместе, путь пройти вместе – наверное, это очень круто. И нереально, похоже…Бывают женщины роскошные, «светские львицы», а я – не она, я – не львица, и уж точно никакая не светская. Я кошка, не облезлая, конечно, а просто домашняя кошка, любящая дом свой, уют, чтобы гладил кто-нибудь время от времени по животику, чесал за ушком, я бы ласкалась, мурлыкала. Мне по душе простые вещи, простая еда, я кайфую от этого, и так хочется, чтобы и мужчина видел во мне кошку, именно её, без ожиданий и претензий, и любил кошку, а не львицу, тигрицу.