Книга В этой жизни я смелая!, страница 55 – Снеталия Морозова

Бернар говорил будто сам с собой, быстро растирая мои ступни, пальцы, переходя от одной ступни к другой.

— Явилась в дом, весны прекраснее, он признал тут же хозяйкой, глаза небесно-синие завладели мной - покоя нет, поток волос теплый, как солнце, словно льется по плечам, Нади, ты цветок - самый красивый! Мой любимый цветок!

Бернар говорил это, растирая мои ноги, и в каждом слове было признание. Я не дышала, боясь спугнуть эти мгновения, слова падали в меня теплым медом и растекались по всему телу.

— Я люблю тебя, Нади.

В меня как эхом вошли слова признания и звенели внутри. Я их слышала, снова слышала, и опять слышала…повторяя их сама себе.

Граф так и не поднимал головы, движения от частых растирающих перешли к медленным и поглаживающим, ласкающим, руки плавно поднимались выше, горячие ладони обхватили икры, сжали. Я почувствовала, как моё тело стало мелко дрожать. Я не справлялась с возбуждением, оно было сильнее моих установок. Я отдалась.

Бернар поднял голову, утопая в темно-синем омуте глаз графини, глянул на приоткрытые губы своей жены, опять посмотрел в глаза, понимая, что это юная магесса с душой из другого мира приворожила его навечно. Магии соединялись, переплетались, создавая в теле цветное и жаркое движение.

Руки Бернара не двигались, он просто держал в ладонях мои икры, смотрел в глаза, а под его руками я чувствовала пожар.

Я была словно в невесомости, в нос вошел запах пряного масла, в голове вакуум и тишина, по телу теплая желто-розовая лава гуляла, и создавалось ощущение, что тело сейчас зазвенит и начнет светиться изнутри. Я сама наклонилась к мужу, коснулась губами его сомкнутых сухих губ. Несколько секунд замешательства, и меня Бернар вжал в своё крепкое тело, захватывая жадно рот в поцелуе.

Я открыла рот от неожиданности и крепкого захвата, хватая воздух, властный широкий язык прошелся по нижней губе, по верхней, чувственно облизывая, а потом напористо и дерзко глубоко вклинился внутрь, встречаясь с моим языком, не давая возможности очухаться, всосал его, лаская влажно, смело, горячо и порочно. В глазах замелькали блики, я слышала низкий вибрирующий грудной стон Бернара, чувствуя, что возбуждение наполнило всё моё тело. Он оторвался от моих губ, и я низко протяжно выдохнула, чувствуя дрожь во всём теле.

Глаза графа стали еще темнее, он дышал, как загнанный зверь, часто и шумно.

Подхватил меня вместе с одеялом и понес.

Я впервые оказалась в спальне своего мужа. Он положил меня на кровать, я вскочила, встала на постель, закутываясь в одеяло. Он сделал шаг назад, разглядывал меня.

— Нади, я буду нежен, - на выдохе прохрипел Бернар.

— Я не боюсь, но хочу кое-что прояснить. Важное для меня.

Он улыбнулся.

Граф хотел ей сказать, что она глупенькая и не понимает, что он уже давно согласен на всё: и важное, и неважное.

— Бернар, в моём представлении супружеская жизнь – это не так, как ты, наверное, представляешь.

— Поясни…жена.

— Муж и жена в моей картине семейной жизни спят вместе, и спальня у них одна, общая.

Он шагнул в мою сторону, счастливо улыбаясь.

— Я только – за!

— Всегда!

— Да!

— Почему у вас с Ирми были разные?

— Она так попросила сразу после свадьбы, и мне пришлось переделать кабинет отца.

— Оу…

Я не ожидала такого поворота, если честно.