Книга Пристегните ремни. Взлетаем!, страница 44 – Тина Джель

Взвизгнув, обхватываю его бёдра ногами, чтобы не свалиться.

— Расслабься, всё будет хорошо, — говорит он неожиданно нежно, дёргая за верёвочку тампона, а я неожиданно стону...

Пальцы мои сами закапываются в его волосах, пока его язык с нажимом проводит по моей обнажённой груди, задевая сосок, и я не сдерживаю судорожный выдох.

И, кажется, возбуждаюсь, сидя на его члене, забыв про месячные.

Его губы накрывают мои, оторвавшись от сосков, спина моя прижимается к стене, руки его обхватывают мои бёдра, сильно их сжимают...

— Ой! — вскрикиваю я, почувствовав инородное тело внутри себя, — как ты там оказался?

— Я потом тебе расскажу, сейчас не отвлекайся, — хрипит он мне в ухо, чтобы следующим движением войти ещё глубже, выбивая из меня остатки разума своим толчком.

— М-м-м, — сопровождаю я своим мычанием его резкие толчки, незаметно для себя переходя на несдержанные стоны...

Впиваюсь в его спину ногтями, когда промежность моя начинает неожиданно пульсировать, кусая его за плечо...

Кажется все мои чувства сосредоточены сейчас именно там. И они настолько острые. Новые. Яркие.

Он замирает во мне, прижимая меня к себе сильнее, находит губами мои губы. Нежно целует и, дождавшись пока я немного приду в себя, из меня выходит. Мои ноги трясутся. Перед глазами всё плывёт и крутится, как на карусели.

Я даже не понимаю, как он разворачивает меня к себе спиной. Опираюсь руками на стенку, прислонившись к ней головой чтобы не упасть.

Всхлипываю, ощутив уже знакомую приятную заполненность.

Никогда не понимала Милку, когда она говорила, что не может себе отказать в удовольствие, то есть, в сексе. А сейчас, кажется, готова сдохнуть...так мне хорошо...

Я впиваюсь зубами в свой кулак, когда он вбивается в меня сзади, чтобы не распугать соседей своими громкими криками.

— Ты забыл про защиту... — говорю, держась за его руку, которой он меня крепко прижимает к себе, подставляя голову под тёплые струйки воды.

Если он меня сейчас отпустит, я грохнусь, так трясутся мои ноги. И кружится голова.

— У тебя месячные, — усмехается.

— А если ты болеешь...

— Я — нет...

— А я? — дурацкий вопрос, но уже плевать.

— Через несколько дней узнаем, — фыркает мне в ухо, — а сегодня нам уже ничего не помешает продолжить, — и вводит в меня пальцы...

— А-а…, — сжимаю я ноги, — ты что забыл?

— Расслабься, — находит безошибочно маленький комочек нервов, надавливает на него. Я дрожать начинаю. А он продолжает: — никогда не обнажай свой меч, если не можешь напоить его кровью… — шепчет на ухо, прикусывая мочку.

— Ты самурай?

— Ты обалденная Пупетта...

Зажмуриваюсь...

Ощущения такие острые, что кажутся нереальными...

Его ладонь гладит мою грудь, осторожно сжимает её, заставляя меня этим откровенным жестом неосознанно выгнуться ему навстречу. Его губы касаются нежной кожи за моим ухом и мир вокруг как будто растворяется, оставляя после себя лишь ощущения. И нет больше никаких сомнений. Есть только я. Он. И дикое неконтролируемое возбуждение.

— Как ты хочешь чтобы я тебя взял? — низко хрипит он мне на ухо, поглаживая мой живот.

Задерживаю дыхание...

Что за вопрос?

— Хочу чтобы тебе было хорошо в наш первый раз... — разворачивает к себе лицом.

Я неестественно громко сглатываю, растерявшись. Не знаю что ему сказать. Моих подруг-консультантов рядом нет, а мне таких сложных вопросов никто никогда не задавал.