Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 118 – Наталья Юнина

— А ты уже любишь?

— А гулять уже можно? — парирует в ответ, не скрывая усмешки.

— Сложно с тобой разговаривать.

— Да, мне очень сложно, когда ты на мне ерзаешь.

— Попробуй посидеть как я, а потом поговорим кому из нас сложно.

— Я не хочу с тобой собачиться, Кать.

— И не надо.

— Пообещай мне, что что бы ни случилось, ты не будешь делать дурь и будешь послушной.

— Это как сейчас понимать?

— Так и понимать. Я просил не пить, но ты ведешься на моего брата. Сто процентов взял тебя на слабо.

— Ты сейчас пытаешься сделать из меня алкоголичку?

— Я пытаюсь тебе сказать, чтобы ты не пила ни с кем кроме меня. Ладно Саша, он никак это не использует в дурных целях, но…

— И это мне говорит человек, который профукал часы из-за того, что нажрался и фактически полз по снегу?

— Я приполз к тебе. И ты хрен-то с пальцем не путай. Я мужчина. Меня не завалят и не изнасилуют в кустах, в клубе или где я там нажрусь ввиду физических возможностей, чего не скажешь о тебе.

— Я с тобой уже протрезвела.

— Ну и отлично. Пообещай, что что бы ни случилось, ты будешь слушать и слышать меня, — повторяет он, но почему у меня такое чувство, что мы вообще не про выпитый мной виски?

— Значит, пообещать быть послушной?

— Да.

— А если не пообещаю? — усмехаясь произношу я.

— Значит, будешь делать то, что тебе не по душе.

— В смысле?

— Сейчас будешь скакать на мне, — свинья ясновидящая. За все время я ни разу не произнесла вслух, что мне не только стремно, но и страшно быть главной. Помимо того, что я тормоз, так еще и трусливый тормоз. Не вижу я себя сверху. — Ну?

— Что ну?

— Давай решай. Либо скачешь на мне, либо…

— Скачу от счастья?

— Либо клятвенно обещаешь мне, что больше не будешь вестись на речи никакого из ныне живущих пиздаболов, будешь послушной, либо…

— Либо, — уверенно произношу я, хватаясь за его ширинку. Остатки гуляющего в крови алкоголя придают мне смелости.

Но ровно до того момента, пока я не принимаюсь расстегивать свои джинсы. А дальше-то что? Каким образом я их сниму, находясь в таком положении? Это же просто антисекс. В кино все легко и просто. Там девушки в платьях, а это…это капец.

— А ты не хочешь мне помочь, чтобы в календаре появилось снова с «восхуитительно»?

— Появится даже сегодня, если ты перестанешь и мы доберемся до дома. До кровати. До стола. До ванной. Да до всего, чего можно, — улыбаясь произносит Кирилл.

— То есть ты не поможешь мне раздеться?

— Ну, если бы сейчас было лето и ты в платье, то помог бы. Приподнял, трусы в сторону отвел и все. А тут, не обессудь, дорогая, но ты приспустишь свои джинсы и все равно не сможешь меня оседлать. Придётся их снять целиком. Я прям вижу эту веселую картинку. После снятия джинсов, тебе уже ничего не захочется, — ну, почему у меня все не как у людей?

— Колготок, — тихо произношу я.

— Что?

— Под джинсами еще колготки. Теплые, — сволочь. Ржет! Ему, блин, смешно. — Вообще-то там холодно. А мне до остановки было далеко. Мне еще детей рожать.

— Умничка. Колготки под джинсами это святое, — ну я всякое ожидала, но точно не то, что он поцелует меня в нос. — Не обижайся. Просто реально это все неудобно.

— Ага.

— Ну раз «ага», я жду. Раз скакать ты оказываешься сама, значит…

— Ладно, клятвенно обещаю быть послушной и что-то там еще.