Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 19 – Наталья Юнина

— Стоять, бояться, раздеваться! — от такого грозного голоса я вскакиваю с дивана вместе с Наташей. — Да я просто так пизданул, чтобы она не ныла. Чего вы вскочили?

— Это было грозно и очень эффективно, Александр Владимирович!

— Сядьте, вашу мать. Катя, это было просто предположением про фамилию, чтобы ты не циклилась на плохом. Скажи мне, Катерина, как зовут твоего начальника.

— Не с окончанием на «ат».

— А как?

— Владимир.

— Хорошая новость, индюшечки мои. Я быстро верну тебе вещи. Плохая — гадалка действительно права.

— В чем?

— Мы действительно связаны.

Пока Полуянов уходить звонить видимо моему начальнику, мы переглядываемся с Наташей. И только спустя несколько мгновений до меня начинает кое-что доходить.

— Меня терзают смутные сомнения.

— И меня. Твой начальник похож на него? Точнее, Полуянов на него? — спрашивает Наташа.

— Нет. Да. Нет. Или да.

— Очень информативно, — и тут меня осеняет!

— Глаза! Точно! Это что, его сын? Да это же даже похлеще бульварных романов!

— Бери выше. Санта-Барбара, — усмехается Наташа.

Кто же знал, что настоящая Санта-Барбара меня ожидает спустя неделю, которую я провела на больничном. Никогда еще не рвалась так на работу. Арестов чуть ли не пылинки с меня сдувает. А потом приходит пипец. Полный. Когда в приемной появляется знакомая смазливая рожа. Он не здоровается, даже не поворачивается в мою сторону. Сразу направляется в кабинет Арестова.

Я спешно иду за ним. В кабинете сразу сталкиваюсь со своим начальником.

— Владимир Александрович, этот не слишком хорошо воспитанный человек без разрешения прошел.

— Все нормально Катюша, сделай нам два кофе. Этот не слишком хорошо воспитанный человек — мой сын Кирилл.

Да вашу ж мать…

Вот же мудак. Плакала моя работа и отложенные деньги на безбедную старость. Представляю, что эта скотина наговорит Арестову. Нажалуется, что я избила его ботинком? Однозначно. Ладно, на машину накопила и на том спасибо. Унижаться я больше точно не буду. И без того хватило забега по гостинице в трусах.

Каким-то чудом умудряюсь сделать кофе без происшествий. На этом плюсы заканчиваются. Стоит мне только войти в кабинет, как у меня начинают дрожать руки под цепким взглядом младшенького. Слава Богу, что я не на каблуках, иначе точно бы запнулась. Ставлю чашку на стол старшему Арестову.

— Почему не соблюдаем дресс-код? — вдруг произносит младший, как только я ставлю перед ним его чашку. — Где туфли на каблуке? — мало накостыляла. Мало!

— Ну, если не в созвучном слове, тогда в магазине, — гулять так гулять, все равно сегодня уволят. — Хотите купить? Тридцать шестой размер. Желательно, не с очень узким носом, — кажется, охренел не только младший, но и старший, учитывая, что я отчетливо услышала его смешок.

— Нихера себе запросы у золушек пошли. А юбку где забыла? Если не в созвучном слове и не в магазине?

— Дома. Я могу идти, Владимир Александрович?

— Да, иди, Кать.

Как можно спокойнее направляюсь к выходу. Я никогда не испытывала на себе взглядов мужчин, от которых кожа начинает буквально гореть. Забавно, но я была уверена, что такое существует только в книгах, которыми я зачитываюсь. В какой-то момент я не выдерживаю и все же поворачиваю голову. И нет, не показалось. Гаденыш, развалившись в кресле, уставился на меня. Быстро разворачиваюсь и выхожу из кабинета.