Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 43 – Наталья Юнина

— Катя, твою мать!

— Что?

— Вставай и иди спать.

— Куда?

— На диван.

— Ага.

Уверен, что из «ага» ничего дельного не выйдет. Каким-то чудом удается довести маму в гостевую спальню без проблем.

— Ложись на бок.

— Заботливый мой. Не бойся, рвотой не захлебнусь. Кирюша, ты же знаешь, что я тебя люблю?

— А то. Кто как не любящий человек придет ко мне ставить свечку в жопу.

— Ну, это для профилактики. Ты же у меня хороший мальчик.

— Самый лучший.

— Самый лучший мальчик Кирюша, не обижай хорошую девочку Катю, — серьезно, вашу ж мать? Стоит ли говорить моей матери, что хорошая девочка Катя трахается с ее мужем? Ну, не настолько я говно, конечно. Хотя, очень хочется. — Дергать за косички понравившуюся девочку, плевать в нее и задирать можно только в юности. А ты у меня уже мальчик взрослый. С понравившейся девочкой лучше себя так не вести.

— С понравившейся? Тебе надо меньше пить.

— Брехун ты, Кирюша.

— Мам, может, хватит?

— Что мама? Я тебе всегда только хорошего желала, а ты меня никогда не слушаешь. Говорила тебе про эту прошмандовку, а ты как о стену горох. И что из этого получилось? — дерьмо получилось. Тут не поспоришь. — Катя мне нравится. Какая-то она мультяшная. По-хорошему. Я согласна на такую невестку.

— Ага. Летом сыграем свадьбу.

— Замечательно, мой пиздунчик.

— Мама!

— Ну а что? Ты же сейчас врешь. Я тебе серьезно, а ты дальше в своей черепушке строишь планы, как выжить эту девочку с работы.

— Что эта девочка тебе наговорила?

— Ничего такого.

— Я посмотрю по камере, что там «ничего такого», если сейчас не скажешь, о чем трындели.

— Не посмотришь. Я проверила, камера на кухне нерабочая, — проверила она, ага. Стоит ли говорить, что там у меня она не одна? Однозначно нет. Сам все посмотрю. — Все, все, я сама дальше разденусь. Иди Кате помоги, она худее меня и ей определенно хуже, чем мне.

— Таз принести?

— Нет, Кирюша. Я уже осквернила твой гостевой унитаз содержимым желудка. Думаю, селедка была лишней.

— Ну, конечно, дело в ней.

— Да. В ней. Ладно, спокойной ночи. И Катю доведи до кровати. Только сейчас с ней не драться и не сношаться. Я проверю.

— Мама!

— Что мама?

— Спи.

Чувство такое, что я в миг выздоровел. Голова охренеть какая ясная от злости. И злит меня не факт того, что они напились, с кем не бывает, а то, что мама какого-то черта прониклась этой паршивкой. Все, о чем я сейчас думаю — это о камерах. Правда, желание их просмотреть пропадает, как только я вижу на середине лестницы ползущую Катю. Да важу ж мать.

— Что ты там делаешь, бестолочь?

— Не обижай меня. Мне неприятно, — вот так просто? Никогда она не перестанет меня удивлять. — Будешь обижать дальше, я тебе такое наколдую, что на стену будешь лезть.

— А ты у нас ведьма?

— Я фея.

— Далеко собралась, фея?

— Решила пройтись, — поднимаюсь по лестнице и останавливаюсь возле Кати. Она изначально ползла или все же шла и падала?

— Ты, наверное, хотела сказать проползти.

— Ну или так, — поднимаю эту пьянь за руку. Она не держится на ногах. Совсем. Ну, не брать же ее на руки.

— Ну и куда ты решила пройтись?

— По вашим нервам.

— Ты бухая в дупель, но даже сейчас не можешь закрыть свой прекрасный рот.

— Спасибо за колимент.

— Это был не колимент. И даже не комплимент.

— Ну и ладно.

Обхватываю бестолочь за талию и кое-как веду наверх.