Книга Маньяк и пигалица, страница 30 – Ева Адамова

Только я хотел сказать Авроре, чтобы она туда не ходила, повернулся и увидел, что её уже нет рядом; она уже внутри, босиком и в подвернутых брюках, перекладывает какие-то папки.

— Демид Егорович! Помогите мне! Я вся промокну; мои туфли испортятся! Спасите! – раздался голос Марины, которая сидела на столе возле окна.

— Ну так вы туфли снимите и идите; в чём проблема-то? – сказала Аврора.

— Я не могу ходить по грязной воде! – возмутилась Марина.

Чёрти что! Я выругался и тоже снял ботинки и носки, подвернул брюки и пошёл.

Подошёл к Марине, и она сразу протянула мне руки. Взял её на руки, а она прижалась ко мне и положила голову мне на плечо. Я, конечно, большой и сильный, но она показалась мне довольно тяжёлой по сравнению с Авророй.

— Вы такой сильный и мужественный, Демид Егорович. Я уже давно это заметила. – томным голосом сказала она.

Я взглянул на пигалицу; она пристально наблюдала за мной, пока Марина обнимала меня за шею.

Поставил Марину на сухой пол; она тут же сняла свои туфли и, держа их в руках, обратилась опять ко мне, не давая уйти.

— Ой, пуговички расстегнулись; не поможете мне застегнуть, а то у меня руки теперь грязные, а блузка белая; не хочу ходить в испачканной одежде. – сказала она и подставила мне свою раскрытую грудь. Не впечатлила. У меня мозг на другую настроен.

Я старался быстрее отделаться от Марины.

— У вас такие ловкие руки! Вы мой спаситель, Демид Егорович! Я обязательно с вами рассчитаюсь за это! – и пихает мне свою грудь; мешает только; никак не могу застегнуть эти мелкие пуговки.

Когда всё было готово и я смог отделаться от навязчивой Марины, снова вошёл в кабинет и понял, что наконец-то перекрыли воду.

— У вас такие ловкие руки; вы мой спаситель. Тьфу! – зло кривляясь, прошипела мне Аврора.

— Я просто не мог отказать; как бы я выглядел? – возразил я.

— Конечно, не мог. А чего ты ей сразу всё не показал? Она тебе сиськи, а ты бы ей письку. Обменялись бы интимными местами; она точно этого ждала от тебя. Даже не успели ничего начать, а ты уже на другую переключился; мял её у меня на глазах! – у меня просто нет слов.

— А сама? Только ушла из моей квартиры и сразу с дрищом укатила! – тоже тихо прошипел ей сквозь зубы. Я бы наорал на неё, так этого хотелось, но мы здесь не одни.

— Каким ещё дрищом?

— С таким, который на машине тебя возит.

— Это сосед мой. Он не считается, – невозмутимо сказала она.

А меня это так задело и шокировало. Сосед не считается!

— А это моя сотрудница, и она тогда тоже не считается! – возмущённо прошептал я, да так яростно, что даже слюнями брызнул.

— Вот и иди к ней, и пусть она тебе помогает! Между нами всё кончено! – заявляет мне пигалица и топает ногой, забрызгав мне брюки.

И вот на хрена она мне? Истеричка ненормальная. Такая весь мозг чайной ложечкой съест! Пусть с дрищом своим остаётся.

Я дал распоряжение и сказал, чтобы мне потом отчитались, и пошёл к Марине, которая стояла в стороне, уже в туфлях.

— Мариночка, всё хорошо? Пойдёмте кофе выпьем, – я специально так спросил и улыбку выдавил из себя, чтобы это услышала мимо проходящая пигалица. Она хмыкнула и громко скинула папки на пол, которые несла.

Я увёл Марину, приобняв её за талию. Пусть Аврора увидит, что бегать за ней я не буду!

Аврора