Книга Маньяк и пигалица, страница 33 – Ева Адамова

Выходя из машины на парковке, я увидел её! Уже хотел пойти к ней навстречу, как из машины вышел тот самый мужик, сосед-алкаш её родителей! Я знатно офигел. Машина у него хорошая такая, сам он в костюме. А эта мелкая обнимает его и целует в щёку!

Я так и стоял там какое-то время, переваривая то, что увидел. Я ревную. Я люто и до дрожи в теле её ревную! Она должна быть только моей! Очухавшись, я почти бегом помчался в кабинет; ну держись, пигалица! Сейчас будет разбор полётов.

Ворвался в кабинет, напугав её. Смотрю и вижу, что она рассматривает листок с моим наскальным рисунком.

— Нравится? — спросил я довольно грубо.

— Неестественно большой орган, — ответила она.

— С натуры рисовал.

— И кто же был этой натурой? Йети? — с прищуром спросила она.

— Я и был. С себя рисовал, —прорычал я.

— Спешу вас расстроить, Демид Егорович, вы больны, раз у вас именно так, — и развернула ко мне мои художества.

— Ну конечно, тебе видней! Специалистка ты наша. Общая! Общественная!

— Как провели время с Мариной? — ехидным голоском спросила пигалица.

— Отлично! Хороша Маринка! И чего я раньше её не замечал? — ответил я; хотелось тоже показать, что я повеселился и развлёкся, а не только она. — А ты как время вчера провела? Удачно всё срослось? — намекая на того мужика в возрасте, который только что её привёз, на соседа-алкаша; это же он!

— Удачно! В кафе вчера была, с Сергеем! — и нос повыше задрала, сучка.

— Это сосед, который? У родителей? — уточнил я.

— Он самый! — подтвердила она.

Мне нужно остыть, а то я готов её придушить! Нужно уходить от неё, а я как прирос к полу.

Я всё же ушёл. Ходил по кабинету из стороны в сторону и никак не мог успокоиться. Нравится она мне, очень сильно нравится, влюбился я в неё по уши. Так сильно, что я готов на всё закрыть глаза, только чтобы она моей стала.

Увидел на полу что-то блестящее, поднял, а это кулончик небольшой, такой красивый, изящный. И вспомнил, как она вчера мне что-то про кулон говорила. Её, значит. У себя пока оставлю.

Нужно взять себя в руки и успокоиться; ну что я, как барышня кисейная, расклеился? Я же мужик!

Через какое-то время раздался голос Авроры из селектора:

— Демид Егорович, к вам посетительница, — всю свою неприязнь она вложила в это предложение; пигалица мелкая!

— Пусть заходит, — интересно, кого ко мне принесло; сейчас мне вообще не до разговоров.

Дверь открылась, и зашла Марина. Вот только её мне не хватало.

— Доброе утро, Демид Егорович. А я вам в благодарность ваш любимый чизкейк принесла; вы же вчера его ели с таким аппетитом, — и процокала ко мне на своих шпильках; как она вообще на них держится? У неё такой большой зад; как она не падает? У неё и грудь не маленькая; наверное, у неё идеальный баланс — спереди и сзади.

— Спасибо, Марина, — поблагодарил я её. А она уже села на кресло напротив меня и закинула ногу на ногу, перекинув свои волосы через плечо. Смотрит на меня, а я на неё; не понимаю, что ей от меня надо ещё.

— Что-то хотели? — раздражённо спросил я.

— Пожаловаться хотела.

— Пожаловаться? На кого?

— На девушку за дверью, — тихо сказала она и покосилась на дверь.

— На Аврору? — оживился я. Ну-ка, ну-ка!

— Да.

— Жалуйтесь, Марина! Я обязательно приму меры! — радостно сказал я. Она как-то подозрительно на меня посмотрела, но начала говорить.