Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
— И я вот тоже решила, что это будет неправильно, если я опять смогу полюбить мужчину, — признаюсь я. — Неправильно и неприлично От моего признания во рту становится горько Не хотела никого любить после Николая, но… у моего сердца другие планы. Я же не просто так не отпускаю Демьяна в ночь одного Не просто так мне страшно за его руку И не просто так я всё чаще и чаще о нём думаю. И не просто так я перестала его бояться Не просто так я хочу донести до него, что не надо себе делать больно, ведь можно жить иначе Демьян стискивает челюсти, прищуривается и шумно выдыхает, мрачно вглядываясь в мои глаза — Видишь, — я улыбаюсь, — в этом у нас с тобой одинаковое мнение. Удивительно — Какая же ты стерва, Вика, — хрипло говорит Демьян, не спуская с меня взгляда — Да это только с тобой я такая, — хмурюсь. — Когда надо молчать, говорю и не могу остановиться. Ты сам меня провоцируешь. Если бы ты сейчас молчал, то и я бы молчала — Ладно, давай молчать, — зло отрезает Демьян И мы замолкаем. Я даже успеваю достать из морозилки пакет с замороженной вишней, которую прикладываю к ладони Демьяна вместо горошка — Я знаю, как можно было разрешить неловкую ситуацию с Николаем на облачке и с твоим вторым мужем, — Демьян хмыкает — И как же? — Тебе просто надо выбрать того, кто отправится не в Рай на мягкие облачка, а в Ад на горячие угольки, — Демьян самодовольно улыбается. — И никаких проблем — Неплохо, — подаюсь я вперед и внимательно вглядываюсь в глаза Демьяна, — но я же не позволю ему отправиться в Ад. Ведь если я люблю, то я не хочу, чтобы моему любимому было больно и плохо Опять замолкаем. Наши лица очень близко друг к другу — Вика, — шепчет Демьян, — вот сейчас ты реально сама виновата Я не успеваю спросить, в чём я виновата, потому что Демьян резко дёргается в мою сторону. Здоровой рукой скидывает мои очки с кончика носа себе на колени и… Целует меня. Глава 67. Молись Его губы касаются моих Мир перестаёт существовать Сейчас для меня есть только Демьян. Только его горячие, сухие губы с трещинками. Они накрывают мои, и я забываю, как дышать. В моей груди что-то обрывается, падает в пропасть и взрывается Его здоровая рука скользит по моей шее, пальцы вплетаются в волосы на затылке, и я чувствую, как он притягивает меня ближе, сильнее, требовательнее. Вторая рука дёргается под пакетом подтаявшей вишни. Ему больно, но он не отстраняется И я не отстраняюсь Но я должна… Должна закричать, ударить, выбежать из кухни, спрятаться в ванной и запереться. Должна вспомнить, кто он. Вспомнить все пощёчины, все плевки, все унижения, все слёзы, которые я пролила из-за него. Вспомнить, как он смотрел на меня в школьном коридоре, когда другие одноклассники смеялись надо мной и обзывались Но я не могу. Этого прошлого сейчас для меня не существует Его язык скользит по нижней губе, и приоткрываю рот. Я не могу иначе. Моё тело не слушается меня. Моё сердце не слушается Губы Демьяна становятся мягче, настойчивее. Вкус его рта — горький, тёплый, мужской. Когда его язык касается моего, по позвоночнику прокатывается такая мощная волна, что меня покачивает во времени и пространстве. Я упираюсь ладонями в его грудь, чтобы найти в этом взрыве точку опоры Не отталкиваю Его сердце бешено бьётся под моими пальцами. И я окончательно тону в этом поцелуе, как в тёмной, глубокой воде. |